b000000560

И. А. К] II. СЛОНЪ И МОСЬКА. По улицамъ Сюна водили, Еакъ видно на показъ. Извѣстно, что Слоны въ диковинку у насъ — Такъ за Сдономъ толпы зѣвакъ ходили. Отколѣ ни возьмись, на встрѣчу Моська имъ. Увидѣвши Слона, ну — на него метаться И лаять, и визжать, и рваться: Ну, такъ и лѣзетъ въ драку съ нимъ. — „Сосѣдка, перестань срамиться!" Ей шафка говорить; „тебѣ-ль съ Слономъ возиться? Смотри, ужъ ты хрипишь, а онъ себѣ идетъ Впередъ И лая твоего совсѣмъ не примѣчаетъ". — „Эхъ-эхъ!" ей Моська отвѣчаетъ: „Вотъ то-то мнѣ И духу придаётъ. Что я, совсѣмъ безъ драки. Могу попасть въ болыпіе забіяки. Пускай же говорятъ собаки: Ай, Моська! знать, она сильна. Что лаетъ на Слона!" III. ООЕЛЪ И СОЛОВЕЙ. Осёлъ увпдѣлъ Соловья — И говорить ему: „Послушай-ка, дружище! Ты, сказываютъ, пѣть великій мастерище: Хотѣлъ бы очень я Самъ посудить, твоё услышавъ пѣнье, Велико-ль подлинно твое умѣнье?" Тутъ Соловей являть своё искусство сталъ; Защёлкалъ, засвисталъ На тысячу ладовъ, тянулъ, переливался; То нѣжно онъ ослабѣвалъ И томной вдалекѣ свирѣлью отдавался. То мелкой дробью вдругъ по рощѣ разсыпался. Внимало всё тогда Любимцу и пѣвцу Авроры; Затихли вѣтерки, замолкли птичекъ хоры, И прилегли стада. Чуть-чуть дыша, пастухъ имъ любовался — И только иногда. Внимая Соловью, пастушкѣ улыбался. Скончалъ пѣвецъ. Осёлъ, уставясь въ землю лбомъ: „Изрядно", говорить: „сказать неложно. Тебя безъ скуки слушать можно; А жаль, что незнакомъ Ты съ нашішъ пѣтухомъ: Ещё-бъ ты болѣе навострился. ЫЛОВЪ. 101 Когда бы у него немножко поучился". Услыша судъ такой, мой бѣднын Соловей Вснорхнулъ и полетѣлъ за тридевять полей. Избави Вогъ и насъ отъ этакихъ судей! IV. ВОЛКЪ НА ПСАРНѢ. Волкъ, ночью, думая залѣзть въ овчарню, Попалъ на псарню. Поднялся вдругъ весь псарный дворъ. Почуя сѣраго такъ близко забіяку, Псы залились въ хлѣвахъ и рвутся вонъ на драку; Псари кричать: „ахти, ребята, воръ!" — И вмигъ ворота на заиоръ. Въ минуту псарня стала адомъ. Бѣгутъ: иной съ дубьёмь. Иной съ ружьёмь. — „Огня!" кричать: „огня!" Пришли съ огнёмъ. Мой Волкъ сидить, прижавшись въ уголь задомъ; Зубами щёлкая и ощетиня шерсть. Глазами, кажется, хотѣлъ бы всѣхъ онь сьѣсть; Но видя то, что тутъ не ііередъ стадомь И что приходить, наконецъ. Ему разсчесться за овецъ. Пустился мой хитрець Въ переговоры — И началь такъ: „Друзья! къ чему весь этоть шумъ? Я, вашь старинный сватъ и кумъ, Пришелъ мириться къвамь, совсѣмь не ради ссоры. Забудемъ прошлое, уставпмъ общій ладъ! А я, не только впредь не трону здѣшнихъ стадь Но самъ за нихъ сь другими грызться радъ; И волчьей клятвой утверждаю. Что я..." — „Послушан-ка, сосѣдъ", Тутъ ловчій перерваль въ отвѣтъ: „Ты сѣръ, а я, пріятель, сѣдъ, И волчью вашу я давно натуру знаю, А потому обычай мой: Съ волками иначе не дѣлать мировой, Какь снявши шкуру сь нихъ долой..." И тутъ же выпустнлъ на Волка гончихъ стаю. V. КВАРТЕТЪ. Проказница Мартышка, Осёлъ, Козёлъ Да косолапый Мишка