b000000553

МЕККА. 179 картинѣ : „проснувшись по утру и выглянувъ изъ окна медлиса, я замѣ- тилъ, вмѣсто пыльной пустыни Муканаха съ немногими Бедуинами и шерстяными палатками, подобное калейдоскопу поле разнообразныхъ Формъ и красокъ. За ночь воздвигся городъ шатровъ всякой величины, цвѣта и Формы: круглые, четырехугольные, овальные, открытые и закрытые, начи- ная отъ увѣшаннаго шалями съ золоченымъ шпицемъ павильона паши, и до маленькой грязнозеленой лавчонки раути или табачнаго торговца. Шат- ры были разставлены въ замѣчательномъ порядкѣ; гдѣ необходимъ былъ проходъ — они составляли длинный рядъ; гдѣ въ этомъ не было нужды — они тѣснились въ кучу. Впрочемъ трудно описать неизобразимую смѣсь, посреди давки и шума всевозможныхъ тоновъ. Большіе бѣлые сирійскіе дромадеры, звоня колоколами, несутъ на своихъ горбахъ покачивающіеся шугдуФФЫ въ видѣ небольшихъ зеленыхъ шатровъ; бедуины, подобно обезьянамъ, взбираются на делулъ (самокъ дромадера), цѣпляясь за ихъ неосѣдланные косматые горбы; арнаутскіе, турецісіе и курдскіе иррегу- лярные наѣздники; малосильные пероидскіе богомольцы принуждаютъ сво- ихъ упрямыхъ дрожадеровъ опуститься на колѣни; каваджисы, продавцы шербета и странствующіе табачные торговцы — провозглашаютъ свои товары; ^поселяне съ безконечнымъ крикомъ гонятъ стада овецъ и козъ между рядами лошадей, которыя бодро Фыркаютъ и вздымаются на дыбы; горожане отыскиваютъ своихъ пріятелей; возвратившіеся путешественни- ки обмѣниваются сердечными привѣтствіями; благочестивые хадши тол- каютъ другъ друга, пробѣгаютъ подъ ногами верблюдовъ и отъ усердія добраться до Хирама спотыкаются о палаточные колики; пушечные выстрѣ- лы съ цитадели; лавочники, разнощики воды, . Фруктовъ — • сгю2эятъ изъ-за барышей; мальчики громко бранятъ еретиковъ; отрядъ красивыхъ старыхъ арабскихъ шейховъ изъ племени Хамида, на хорошихъ лошадяхъ; ихъ служители исполняютъ военный танецъ (арцахъ), причемъ все таки значительно подражаютъ въ граціи • — медвѣдю; они разряжаютъ свои корот- кія ружья на воздухъ, машутъ мечами, бѣгаютъ какъ угорѣлые — такъ что лоскуты ихъ платья развѣваются по воздуху; мечутъ вверхъ свои украшенный пучкомъ страусовыхъ перьевъ копья, не заботясь о томъ куда упадутъ они; слуги своихъ господъ, господа свои палатки отыски- ваютъ съ тщетнымъ возгласомъ: „ятъ магометъ !" 'Знатные люди ѣдутъ на ослахъ или идутъ пѣшкомъ, при чемъ проводники разгоняютъ народъ крикомъ: „дорогу, дорогу!" здѣсь кричатъ женщины и ребятишки, заводя- щія между собою брань и драку; тамъ тихо стонетъ какой-нибудь бѣд- някъ, отыскивая незамѣтнаго угла, гдѣ-бы умереть. Ж вое это наполнено густою пылью, какъ будто лондонскимъ туманомъ; палящее солнце дро- битъ свои лучи во множество искръ на оружіи толпы, на металлическихъ шарахъ палатокъ и носилокъ. Подобную картину живо передать, хотя отчасти, едва-ли въ состояніи какое-либо описаніе". — Ямбо-эль-Баръ, съ 5,000 ж., прозванный „вратами священнаго города", есть гавань Медины и лежитъ на окраинѣ безплодной береговой равнины; это рядъ бѣлыхъ, на значительномъ разстояніи одинъ отъ другаго домовъ, вдоль темносиняго 12*