b000000551

минающихъ наши юшно-руссЕІе караваны; у них^ тѣ же высокія фуры на большихъ немазанныхъ колесахъ, съ зна- комымъ скриномъ, крытыя тростниковыми навѣсами и за- груженныя кожами или мясомъ; онѣ запрягаются въ три или четыре пары сильныхъ, болыперогихъ быковъ; гаучо садится на дышлѣ или ѣдетъ верхомъ, погоняя длинною палкой скотину, усиленно везущую фуру по грязной, топ- кой дорогѣ. Эти фуры— одно изъ главныхъ средствъ пере- возки сырыхъ матеріаловъ изъ отдаленныхъ эстанцш (такъ называются разбросанные по безпредѣльнымъ пам- пами хутора). Благодаря страшному количеству скота, перевозиі эти легки и удобны. Обозы останавливаются въ степяхъ, и быки пускаются пастись; гаучо разводятъ огонь, варятъ кукурузу; синій дымокъ красивою струйкой распро- страняется по чистому воздуху, и вотъ повторяется одна изъ тѣхъ знакомыхъ намъ картинъ степи, которыя не- разрывны съ воспоминаніями нашей молодости. Сцены, вдохновлявшія Кольцова, разыгрываются въ пампахъ Па- раны и У ругая тѣми же широкими мотивами, тѣми же безпредѣльными тонами, которые даетъ «степь широкая, степь раздольная». Фуры эти мы уже встрѣчали за рын- комъ. Но вотъ мы поѣхали по переулкамъ, гдѣ уже не было непрерывной нити домовъ; за длинными заборами показывались неболыпіе садики; колючія агавы заслоняли своими твердыми остроконечными листьями разваливаю- щійся кирничъ ограды; за пей нѣсколько плакучихъ ивъ склонили свои вѣтви надъ неболынимъ источникомъ, близъ котораго быки и овцы наслаждались брошенною деревьями тѣныо. Появились пространства, видимо занятыя съ цѣлію превратить ихъ въ паркъ; домъ затѣйливою архитектурой показываетъ желаніе хозяина устроить себѣ роскошный пріютъ, окружить его нѣсколькими аллеями грушъ, акацій, клумбами цвѣтовъ и разною зеленью, вьющеюся по трелья- жамъ и бесѣдкамъ. Отравившій памъ день французъ по-