b000000551

— 453 — обладающій болышшъ тактомъ понимать затруднительныя положенія, и, подобно Юлію Кесарю, всегда готовый перешагнуть Рубиконъ, взялъ почти силой одну изъ нихъ, потомъ другую, и такимъ образомъ сломилъ ледъ. Онѣ танцовали едва ли не больше другихъ, затмѣвая всѣхъ своею красотой и удовольствіемъ, выражавшимся на ихъ молодыхъ, открытыхъ лицахъ. Я съ радостію смотрѣлъ на нихъ, и не безъ удовольствія разгадывалъ кислую улыбку, раж давшуюся повременамъ на устахъ у помер кнувшихъ планетъ блѣднолицыхъ. На балѣ было довольно мертво; за то жизнію кипѣлъ дворъ, гдѣ толпились званые и не- званые . Канакскіе музыканты трубили, съ короткими ин- тервалами, все одно и то же, и часто, вмѣстѣ съ зву- ками начавшейся музыки, вырывались изъ толпы нѣсколь- ко наначекъ, съ цвѣтами на головѣ, точно вакханки, и составляли пляску; быстрый танецъ ихъ походилъ и на польку и на хупа-хупа (такъ называется на Таити хула- хула). Тутъ было веселье, тутъ былъ смѣхъ, блистав- шіе какъ угли глаза, и не одинъ кавалеръ забывалъ баль- ную заду для этой толпы, имѣвшей въ себѣ что-то осо- бенное, чарующее, сладострастное. Въ одномъ изъ угловъ обширпаго двора по временамъ раздавался барабанъ и виднѣлась собравшаяся въ кружокъ толпа. Я пробрался туда, но скоро возвратился, для того, чтобы привести еще кого-нибудь, потому что наслаждаться эгоистически тѣмъ, что нашелъ тамъ, я не считалъ себя въ правѣ. Никѣмъ не прошенные, собрались тутъ люби- тели, и хупа-хупа кипѣлъ подъ звуки единственнаго ба- рабана и хлопанье всей публики въ ладоши... Ночь была прелестна, молочныя пятна млечнаго пути и богатыя свѣтомъ созвѣздія давали всевозможные оттѣнки живому, южному небу; Южный Крестъ стоялъ надъ паль- мой; воздухъ былъ тепелъ безъ духоты; отъ толпы слы- шалось ароматическое дыханіе цвѣтовъ. На арену выхо-