b000000551

— 404 — острояахъ, какъ въ нынѣшнемъ году. Въ десять послѣд- нихъ лѣтъ была только одна казнь; въ нынѣшнемъ же году уже трое были осуждены на смерть, и всѣ за убійство. Я никогда не видалъ казни, и поэтому хлоноталъ, чтобы меня впустили на дворъ тюремнаго замка, гдѣ былъ устроенъ эшафотъ. Отнеслись къ шерифу; но онъ очень учтиво отвѣчалъ запиской, что такъ какъ онъ отказалъ въ этой нросьбѣ многимъ другимъ, то и для меня онъ не считаетъ себя въ правѣ сдѣлать исключеніе. Нечего было дѣлать; я узналъ однако, что казнь можно было видѣть съ крыши одного изъ ближайшихъ домовъ, и взобрался туда въ седьмомъ часу утра, вооружившись длиною зри- тельного трубой. Утро было прекрасное; съ сосѣднихъ горъ поднимались легкія облака, утрѳнній туманъ подер- ну лъ прозрачною пеленой мысъ ШатогкГв НІ11, а бли- жайшія пальмовыя рощи ярко рисовались на неясномъ фонѣ своими качающимися султанами; съ моря шло судно и мѣстные жители узнавали въ немъ почтовое судно, идущее изъ Санъ-Франдиско; кто ждалъ новостей, кто радости, кто горя. Одинъ, вѣроятно, не думалъ о при- ходящемъ суднѣ — преступникъ. Мрачно стоялъ одинокій замокъ съ большимъ дворомъ, обнесеттымъ высокою стѣ- ной; изъ-за стѣны виднѣлся эшафотъ; на немъ два столба съ перекладиной. «Ваз І8І сісг 6а1§:еп,» пояснилъ сидѣвшій около меня тотъ самый нѣмецкій господинъ, котораго я описывалъ выше въ день нашего прихода въ Гонолулу. Около стѣны толпился народъ, взобравшійся на сосѣднія хижины и дома. Крыши запестрѣли разноцвѣтною толпой; на улицѣ многіе были на лошадяхъ, нѣкоторые въ кабрі- олетахъ; пестрота, шумъ и движеніе, какъ на праздникѣ. За замкомъ виднѣлись отдал енпыя горы и долины; по- дерну тыя туманомъ и освѣщенныя утреннимъ лучемъ солнца, онѣ были также привлекательны и радостны, какъ вчера; смотря на нихъ, казалось, на землѣ нѣтъ ни