b000000551

— 371 — его, можетъ быть, и даже по всей вероятности, навсегда. И не одинъ Хакодади оставляли мы, — за нимъ скры- вался отъ насъ. въ своихъ постоянныхъ туманахъ, дикіи берегъ Манчжуріи, съ пустынными заливами и пристаня- ми, съ тундрою, сосновымъ лѣсомъ, собаками, оленями и гиляками... Впереди какъ будто прочищался горизонтъ, и на ясной полосѣ освѣщеннаго неба услужливое вообра- женіе рисовало пальмы и бананы волшебныхъ острововъ, ихъ красивое населеніе, собирающееся у пороговъ своихъ кст, и вся романическая обстановка патріархальной жиз- ни. За ними представлялись еще болѣе ясныя картины: родная степь, звукъ русскаго колокольчика, завѣтные дубы, выглянувшіе изъ за горы, возвращеніе, свиданіе и чув- ство оконченнаго дѣла... Хотя до всего этого еще не меньше десяти мѣсяцевъ плаванія, а все-таки съ каждымъ часомъ, съ каждою милей, разстояніе между нами будетъ меньше и меньше, и вѣроятно, ни одно чудо на нашемъ пути не произведетъ на насъ такого впечатлѣнія, какое произведетъ видъ кронштадтской трубы, когда ее наконецъ усмотрятъ наши штурманы и эгоистически « запел енгуютъ». Къ чувству радости возвращенія, не скажу, чтобы не нримѣшивалось и грустнаго чувства: въ Хакодади мы простояли безъ малаго годъ; въ Хакодади оставляли сво- ихъ друзещ махавшихъ памъ на прощанье платками съ своего клипера; не было мѣста кругомъ всей бухты, ко- торое бы не напомнило чего нибудь; мы успѣли здѣсь обжиться, обогрѣться, а русскій человѣкъ не всегда охот- но оставляете обогрѣтое мѣстечко. — Наконецъ, кто знаетъ будущее? — въ годъ много воды утечетъ, и сколько ея мы увидимъ у себя на клиперѣ, когда будемъ огибать мысъ Горнъ, эту Ьёіе поіге моряковъ!.. (Американецъ, обогнувъ Горнъ, пріобрѣтаетъ право класть свои ноги на столъ.) Болѣе года не будемъ получать писемъ, и что еще мы найдемъ дома?