b000000551

ные, незажженные фонаря. Идетъ бонзъ съ бритою голо- вою и съ перекинутою черезъ одно плечо шелковою ман- тіей свѣтлаго цвѣта; за нимъ, на носилкахъ, несутъ цилиндрическую бочку, завернутую въ бѣлую простыню; надъ ней небольшой деревянный балдахинъ и много вы- рѣзанныхъ изъ бумаги цвѣтовъ, — это несутъ гробъ. За гробомъ толпа родственниковъ, въ новыхъ платьяхъ; го- ловы повязаны бѣлыми платками, въ знакъ траура. По- койника приносятъ въ храмъ и ставятъ нередъ входомъ, противъ алтаря. Около него зажигаютъ свѣчи и ставятъ скатанные изъ муки шарики; главный бонзъ садится на- противъ, спиною къ алтарю, другіе номѣщаются въ' два ряда но обѣимъ его сторонамъ, и начинается служба. Монотоннымъ голосомъ бонзы ноютъ молитвы, растирая въ рукахъ чотки и прикладывая сложенныя руки къ гру- ди. По временамъ ударяютъ въ колоколъ, и равномѣр- ттт.т й звукъ его даетъ какой-то правильный ритмъ служе- нію. Иногда зазвенитъ маленькій колокольчикъ, сливаясь своимъ рѣзкимъ звукомъ съ посовымъ пѣніемъ бонзъ, и снова ударъ колокола напомнитъ о нарушенномъ ритмѣ. Слабые нервы отъ этого скоро раздражаются, словно да- ютъ вамъ нюхать что-то одурящее: чувствуешь и безот- четную грусть, и что-то неловкое въ груди, точно тамъ что- то колеблется, — таково дѣйствіе этихъ звуковъ. Есть сказка о сущестБованіи гармоники, съ стеклянными колокольчи- ками, приводившей нѣкоторыхъ въ изступленіе; впечат- лѣніе похоронной службы япопцевъ напоминаетъ эти гар- моники. Но вотъ служба кончилась; бонзы, сдѣлавъ свое дѣло, идутъ домой. Гробъ разоблачаютъ отъ украшавшихъ его бумажныхъ цвѣтовъ; но цвѣтку беретъ себѣ каждый изъ родственниковъ, покойника ставятъ въ крытый нори- монъ и несутъ на кладбище. Тамъ его сжигаютъ. Не одинъ разъ приходилось и мнѣ быть при сожженіяхъ; гробъ обкладываютъ дровами и стружками, разводится огонь съ