b000000551

Здѣшнюю улицу нельзя воображать себѣ въ родѣ евро- пейсЕИхъ, или даже китайскихъ въ евроиейскомъ городѣ; вся она шириною много три аршина, и длиннымъ корри- . доромъ тянется по дъ тѣнью навѣсовъ, идущихъ съ обѣихъ сторонъ домовъ. Часто изъ окна одного дома протягивается жердь до окна противоположнаго, и на этой жерди, съ распростертыми рукавами, висятъ блузы, рубашки и прочее, различныхъ цвѣтовъ и покроя. Иногда иснолинскій наукъ переброситъ свою ткань съ крыши на крышу, а самъ, въ видѣ украшенія, виситъ по серединѣ. Улица вымощена каменными плитами, и на ней постоянная тѣнь; дома смотрятъ на улицу своими каменными половинами, къ рѣкѣ же они оборотились деревянными пристройками. Въ каждомъ домѣ внизу лавка или мастерская; окна втораго этажа безмолвны и пусты; изрѣдка только выглянетъ от- туда бронзовая головка черноглазой китаянки, съ уродливою колосообразною куафюрой; но улыбкѣ на ея лицѣ и по крѣпкимъ деревяпнымъ рѣшеткамъ нижняго этажа можно догадаться, кто эта черноглазая красавица. При насъ много лавокъ было заперто; однако съ каждымъ днемъ число ихъ увеличивалось, по мѣрѣ.возвращенія удалившихся китай- цевъ. Открылось несколько чайиыхъ лавокъ; ароматическій некое, черные и зеленые чаи въ пирамидальныхъ кучахъ стали красоваться на прилавкахъ. Нѣсколько китайцевъ роспиваютъ чай и, увидя насъ, дружески киваютъ го- ловою, приговаривая вѣчный «чипъ-чинъ». Въ сторонѣ кумирня съ божками и фольгою, а далѣе лавка, гдѣ можете достать любаго идола ех ірзо йпіе; тутъ же лаковая мебель, рѣзные изъ нахучаго дерева шкафчики и разныя религіозныя принадлежности. Вдругъ чувствуется ужасный занахъ, какъ будто загнившей, залежалой рыбы; вы проходите скорѣе и натыкаетесь на чисто-сдѣлапный котухъ, за рѣшеткой котораго, па гладкомъ, чистомъ полу, покоятся бѣлыя, грузныя свиньи.