b000000551

кими ручонками, и слѣдилъ серьезно за греблей, какъ будто онъ былъ тутъ главнымъ работникомъ. Сядешь, или ско- рѣе, ляжешь, на чистыя цыновки но серединѣ шампанки, и забудешься подъ тихое качанье лодки; а сзади хорошенькая Яу-Хау, на глазки которой иногда и засмотришься. Все у нихъ такъ чисто, божки убраны пестрыми цвѣтами и фоль- гой; смотришь на эту своеобразную, жизнь, на этотъ уголъ, и иногда даже какъ будто позавидуешь, хотя по правдѣ сказать, не завидная перспектива — всю жизнь прокачаться на водѣ. Укажешь Яу-Хау пальцемъ, чтобы везла въ Нью- таунъ, пристань у трактира, который содержитъ какой-то космополитъ, говорящій на всѣхъ языкахъ и ни на одномъ порядочно. Иногда малепькій Атомъ вдругъ закричитъ во всю мочь, и мать, привязавъ его на веревочку, сажаетъ около себя, и онъ опять скоро успокоивается. Иногда къ нашей лодочницѣ пріѣзжали гости, какая-то старуха, вѣж роятно родственница, съ маленькою дочерью съ крысинымъ хвостикомъ па затылкѣ. Атомъ счелъ долгомъ познакомить насъ съ нею; бралъ каждаго изъ насъ за руку, по очереди, и подтягивалъ къ дѣвочкѣ. Гости прохлаждаются чаемъ, пока мы плывемъ. Вотъ и пррстань, то-есть небольшая деревянная лѣстница, висящая надъ водой, а иногда и надъ землей, если отливъ великъ; въ послѣднемъ случаѣ нужно прыгать съ лодки и 'непремѣнно попасть на ступеньку, рискуя въ противномъ случаѣ завязнуть въ липкой тинѣ. Лодка привязывается къ воткнутому тутъ . же бамбуковому шесту; домашняя жизнь въ ней не прерывается, а мы идемъ по зыбкимъ перекладинамъ мостика до небольшаго дворика, изъ котораго два выхода, одинъ на улицу, другой по довольно -крутой лѣстницѣ, на балконъ трактира. Что- бы попасть на улицу, нужно еще пройти нѣсколько темныхъ комнатъ, лавочку съ бутылками различнаго вида, и всегда со спящимъ на прилавкѣ матросомъ; изъ лавочки наконецъ выходишь на улицу.