b000000444

92 А. Г. ГОРНФБЛЬД. яред Блоком. Верно, однако, то, что в этой народной стихии есть хорошее и есть дурное, есть виешнее и есть глубокое, есть ценное для мира и есть этим миром давно пережитое и отброшенное. Полтораста миллионов — это абстракция, и абстракция несовременная. Они прежде всего распадаются на классы и — чего незнаннем ныне отговариваться ниісто не может — явиться одновремепно выразителем помышлений всех этих классов никак невоз- можно. Быть поэтом всенародным — претензия во всяком случае к нашему укладу не подходящая. Ероме всего про- чего — ведь среди этих полутораста миллионов есть добро- детельные и порочные, благомыслящие и злопыхательные, мудрецы и остолоны: не все же они говорит устами Маяковского. А если его устами и говорит болышшство, то это не значит, что оно говорит то, что следует. Ибо поэзия есть истпна, а истина не решается большинством голосов. Поэма Маяковского говорит о великом всемирном бунте нротив отжившей культуры. В Америке Вильсон «сидит раззолоченный за чаем с пти-фур», «занлывший в саде». На него идет всемогущая буіітарская стихия. Стпхия эта воплѳщена в мятежной России: Россия нѳ нигццй оборвыш, нѳ куча обпомков, не зданий пепѳп — Россия вся ѳдиный Иван н рука у нѳго Нѳва, а тгяткж — каспжйокиѳ отепи.