b000000444

Д. Н. ОВОЯНИКО-КУЛИКСВСІШЙ. 71 их в учебном обиходе, и это потому, что при всей ясиости его мысли, при всем педагогическом даре и опыте, он в основе думал — даже в элементарном— для себя. Он писал для других, но писал для немногих и уча учился. И возвышенно-достойным и по особому вы- разительным закліочением его иути является то, что уже лежа в больнице, как он писал за две-три недели до смерти, он находил пищу для мысли в том, что «читал по санскритски». Это он «доучивался», искал зпания, искал себя. Его внешпяя благодушпая флегматичпость, его однообразный, деловитый, «дискурсивный» стиль часто обманывали; под его спокойиой удовлетворенностью жила неистребимая любознателыюсть, жил пафос истины, но не тревозкио-мечущийся, а прошікновенно-упорный. Голос души слышен веегда в его обстоятельной, педан- тичеекой. нисколько не мерной прозе. Для него это не проза: это волнение и поэзия его жизни. Запросы духа были в нем живы и разнообразны. Оп знал многое и веегда хотел знать болыне, и при всяаой встрече деятельно обменивался мнениями, то по профес- сорски определенно и содержательно излагая свои наблю- дения над лгизныо творческого существа, над живыми людьми и над умершими народами, то внимательно вы- спрашивая, о чсм теперь размышляет его собеседпик, до чего дрдумался, куда устремляется. Это впечатление разнообразия и напряженности умствен- ных интересов в оболочке мягкости, предупредительности, уступчивости осталось у меня господствующим при пер- вом нашем знакомстве. Мы познакомились много позже того весеннего дпя, когда я впервые увидел его в ауди-