b000000444

РОКОВОИ КЛОУН. 279 двух: если нынешняя Европа в самом деле гибнет. то книга Эренбурга ничего, ровно ничего не вносит в дело ее спасения от неминуемой гибели. Если же Евроиа — как полагаю я вместе с автором предисловия к роману — не гибнет, то какое место в ее быте и строе занимает этот роман? Дело ясно: это аабава для мистеров, для европейских мещан, для своих. Мещанская Европа до- статочно еще сильна и во всяком случае достаточно бесшабашна, чтобы позволить себе роскошь ядовитого самообличения, и Эренбург доставляет ей это удоволь- ствие. Ловко и бойко он играет пред обличаемой публи- кой роковыми вопросами, и только та ловкость и бой- кость, с которою он ими играет, выдает изредка публике, что вопросы эти — в его постановке — совсем не роковые и только должны таковыми казаться. Я видел раз в цирке: атлет нроделывал труднейшие упражнения с чугунными шарами, гирями и прочими тяжестями. И вот, когда он с медлительным усилием поднял над головой многопудовую полосу с двумя громад- ными чугунными шарами по концам и так же медленно, с величайшим напряжением, опустил ее на землю, вдруг из входа на арену с яеистовым лаем вылетел неболь- шой черныіі пудель. Яростно скаля зубы, он нодбежал к многопудовой тяжести, схватил ее в разверзтую пасть и... тем же неудержимым бегом умчался с нею в противоположный вход при бешеном хохоте публики. Шары были не чугунные, а картонные, а атлет не силач, а клоун. В жизнѳописании Енса Боота рас- сказывается, что в одной из стадий своей бурной карьеры он был клоуном в нарижском цирке Медрапо,