b000000444

268 А. Г. ГОРНФЕЛЬД, Естественно: влиял тот Достоевский, который был до- ступен тогдашнему взгляду. Достоевский был для всех изобразителем больной психики того полунормального, пстерического. психопатического состояния, которое мы ,:іегко называем достоевщиной, и ранние подражатели его — Альбов, Будшцев, Муравлин— именно этим сосредо- точением на болезненной психологии вызывали мысль о влиянии Достоевского. Впоследствии это влияние утон- чилось, и его проявления в творчестве Андрея Белого и Леонида Андреева, Федора Сологуба и Ремизова показы- вают, какие крупнйе писатели захвачены этим создате- лем новых форм. Еще глубже его воздействие там, где оно не проявляется в таких отчетливых формах, — в нсопределенных оттенках, в неуловимых настроениях, в лирике. Литература символизма и декадентства, литера- тура индивидуализма и нео-романтизма, литература, отри- цавшая быт и в необычайном искавшая воплошения обычного, сплошь прошла под знаменем Достоевского. И — причина как и следствие этого воздействия — Достоевский перестал быть в родной стране достопочтенной неизвест- ностыо, писателем читаемым и все же мало знакомым. Мир его воззрений так же открыт теперь русскому чита- телю, как и мир его образов. Теперь нет нужды в таком элементарном путеводителе по Достоевскому, какой дал Андреевский. Он усвоен как единое целое, его произве- дения слились для нас в одно цельное творение и вли- лись в личность автора. Для нас Ставрогины и Кара- мазовы, Фома Опискин и Раскольников, Парфен Рого- жин и Версилов, Неточка Незванова и Грушенька не странные незнакомцы, не ненормальные субъекты, не свое-