b000000444

ИСКУОСТВО ЛИТЕРЛТУРНОГО ПОРТРЕТА. 211 совремепниках, еще болыие радует то, что это призна- ние отлилось в форму убедительной жизненности. Идет рассказ, иногда весь из мелочей, намечаются подроп- ности — и вдруг засияло из них живое лицо, засияло изнутри, 'іем светом. Еоторый зажжен внутри твердой рукой художника-изобразителя. Шалое становится рядим с большим, внешнее врезается в память наряду с глу- боко интимным. Навсегда мы запомним не только вдох- новенную фиіуру трибуна-КолюбаЕіша, непосредственно зажигающего толпу мощным волевым порывом, но и не- уклюжую растопыренную ладонь Спасовича, протянутую к судьям, остроконечяую барашковую шапку Пассовера, вольную простоту размашистых движений Мясоедова, шляхетские усы и голубые глаза Карницкого, импрови- зированные рисуночки Муромцева : которыми он иллю- стрировал рассказы о своих путешествиях. Запомним, — потому что свяжем все это с чем-то более внутренним, более глубоким, с общим представлением о цельной лич- ности, с ее живым обликом. L'analyse d'un caractere, si elle est bien faite, donne un air de n6cessit6 a tous les actes d'un homme, — сказал старый французский писа- тедь; и жизненность этих характеристик коренится, конечно, в иепобедимой убедительности деталей, в том, что, прочитав их, непременно скажешь себе^ что, ко- нечно, Муромцев должен был быть красив той же антич- ной «мраморной красотой, которая была так пленительна и холодна в его речах», что старый польский слуга Еарницкого должен был прикладываться к ручке бари- новых гостей, что на рукописях Бершадского должны были появляться то головка, нарисованная его рукой, 14*