b000000444

В МАСТЕРСКОЙ 'ІЕХОВА. 189 «N. каждый день лил молоко и каждый раз клал в стакан муху, потом спрашивал строго у лакея: — Это что такое? — С лицом жертвы». «Муж приглашает приятелей в Ерым к себе на дачу, а зкена потом, тайно от мужа. подает им счета и иолу- чает за квартиру и стол». «Чиновпик дерет сына за то, что он по всем предметам получил 5. Это, кажется, мало. Потом, когда ему разъ- яснили, что он неіірав, что Ъ, это— лучшая отметка, он все-таки высек сына — с досады на себя». Возможно все это? Почему бы и нет. Мало ли что в жизни возмоншо. И все-же — не пахнет виденным и слы- шааным: какая-то неуловимая грань отделяет эти нелепые истории от действитѳльности. Они намечены как искус- ственные схемы, в которые уляжется живая действитель- ность, они сочинены, как сочинена задача в учебнике арифметики. «Два пешехода шли навстречу друг-другу, один со скоростыо 3% километров в час, другой — со скоростыо 30 сажен в минуту». И так далее. Возможно это? Конечно, да. Списано оно с действительности? Ео- нечно, нет. Это установлено для нас не логически, a психологически. И «Розалия Осиповна Аромат» могла существовать в действительности; но все-таки ее выдумал Чехов, — и выдумка нодчеркнута в этом имени: совсем не то, что Лаврецкий, или Калинович, или Левин. Есть, конечно, и другие заниси, и другие сюжеты: их Чехов, очевидно, выхватил из действительности, да и невозможно представить себе художника, который не за- нускад бы руку в эту сокровищницу художественно за- коііченных и для чуткого человека уже как бы творчески