b000000444

104 А. Г. ГОРНФЕДЬД. изящества, молодостй, живой игры лшзни, что предста- влеиие о «работнице» совершенно исчезало в удоволь- ствии видеть такое обилие энергии лшзни... Здесь, в толпе этой деровенской молодсжи, свободно выросшей в широЕои разнообразии трудовой жизни, счастливоѲ тем, что эта жизнь требует отклика всех человеческих способпо- стей, желапий и евойств — вот они в простом даже мизер- ном деле проявляют такую красоту живбго человека, что жить на свете кажется радостыо». Восторжепно увле- кался Успеисішй малозпачительной выдуманной книжкой Тимощенкова- лишь потолу, что пашел в ней «изобра- згение образцовой крестьянской семьи, достигшеіі тру- дами рук своих полнейшего благополучия». Таких при- мсров сколько угодно. Мы остаповились на Успенском лишь нотому, что о нем упомянул Розанов в свосм обличении. Но в сущно- сти, кого ни возьмешь из руссЕих писателей, у каждого найдешь то же уважение к труду, ко всякому труду, к физическому прежде всего, "иотому что в прошлом он был недооценеп, в настоящем отжещ но и всякий дру- rot честный созидательный труд ценила русская худо- Жбствбйная литература. Зло издевался Гоголь над хозяе- вами Россип, над ее сытыми бездельниками от Мани- лова до Теитстникова, над ее пройдохами-стялателями от Сквозник-Дмухановского до Чичикова: но с глубочай- шим увалчением он говорит о Еонстана;огло, умном, энергпчпом и честном работнике. «Хозяин-туз», — думал о нем плут Чичиков. и это мнегше разде- ляет Гоголь. Да и ішк не разделять? Вот деревня Ко- сташкогло: «избы все креикис; улицы торпые; стояла-ли