b000000442

252 ГЕНДРИХЪ ГАМЕЛЬ. ся въ народѣ не иначе, какъ въ грубой пеньковой одеждѣ, шля- пѣ, плетеной изъ соломы, и съ палкою въ рукѣ. Внрочемъ Ко- реецъ страстио дожидается конца этого, очень пеудобнаго для него, траура, по тому что неохотно отказывается отъ обыкновен- иыхъ своихъ удовольствій и очень дорожитъ изысканною одеж- дою. Цвѣтъ илатьевъ — у знатныхъ шелковыхъ, у простыхъ хлоп- чато-бумажныхъ, по большой части бѣлый, и только въ рѣдкихъ случаяхъ синій. Мужчина поситъ камзолъ, достающій до бедеръ и широкіе панталоны: оба этѣ платья подбиваются ватой; иа но- гахъ носки; выіісто башмаковъ служитъ родъ соломенныхъ сан- далій, у женщинъ и дѣтей красиво переплетенныхъ съ нвѣтною бумажной матеріей; волосы на головѣ скручиваЕотся въ похожую на узелъ косу; но совершенно оригинальньтмъ парядомъ является новязка на лбу (мапгонгъ), чрезвычайпо искусио связанная изъ копскихъ волосъ въ видѣ сѣти и выглядывающ,ая изъ подъ шля- пы, которая прикрываетъ голову отъ дождя и солпца; эта шля- па съ болыпими и широкими полями, соломенпая, или бамбуко- вая, н обита лощенымъ ситцемъ. Зимою замѣняегъ ее шапка, похожая на шлемъ и подбитая мѣхомъ. Одсжда жеыщинъ почти такая же, только дополняется короткимъ камзоломъ со складка- ми, привязаннымъ около бедеръ. Волосы либо заплетены въ ко- су' и приколоты дорогою булавкой, либо распущены и вдоль те- мени раздѣлеиы на двѣ половины, либо заплетены за уши къ затылку. Оба пола употребляютъ зоптики отъ солнца и опахала; на украшеніе ихъ не рѣдко трагятся очень значитедьныя суммы. Больше всего недостаетъ опрятноста, такъ необходимой прн бѣ- лыхъ платьяхъ, особливо между низшими сословіями; въ ніили- щахъ тоже грязь очень непріятио бросается въ глаза; дома знат- ныхъ въ городахъ хотя устроены очепь пышио и роскошно, но разсказамъ Гамеля, однако жь позднѣйшіе путетешественники видали на берегахъ однѣ бѣдпыя дерсвни и плохія хижины, сло- жениыя изъ тростника и обмазанпыя глиной, почти недоступ- пыя изъ за грудъ помета и лужъ; въ города до сихъ поръ еще никому не удавалось проникнуть, однако жь легко можно пред- полагать, что знатные и богатые все еще живутъ такъ же рос- кошно м находятъ удовольствіе въ пирахъ, пѣніи, музыкѣ и пля- скѣ, какъ и въ то время, когда приглашалпсь на такія иирше- сгва пдѣнные Голдандцы. Этѣмъ послѣднимъ бросадись въ глаза