b000000438

i e '^"-*3 182 ЕАПИЩК МОЕГО СЕРДЦА. удручена участь любимой его дочери, и возбудилъ въ немъ благо- родную ревность освободить ее отъ такого поноснаго ига рѣ- шительнымъ поступкомъ. Въ саімомъ дѣлѣ мои убѣжденія воздѣй- ствовали, старикъ прослезидся, внялъ моему разсказу, поѣхалъ къ дочери, между тѣмъ какъ я воротился въ городъ, и гласно отецъ дочь увезъ отъ мужа, съ тѣмъ, чтобъ она жила у него, и болѣе съ этимъ пьяницей не сходилась. Елизавета Александровна, осво- бодясь отъ тяжкихъ узъ, довольна и спокойна въ домѣ родитель- скомъ, разсудила ко мнѣ писать благодарное письмо, на которое скоро получила мои отвѣтъ. Переписка между нами оирылась частая. Чѣмъ сильнѣе мы хотѣли другъ друга увѣрить въ чувствѣ любви, тѣмъ пламеннѣе были наши выражеиія и, начитавшись оба Calardeau и Дората, мы мѣнялись самыми пылкими грамотами; такъ протекла зима, и приближились весенніе дни, открылся путь по деревнямъ. Елизавета Александровна хотѣла со мной видѣться, приглашала меня къ отцу въ деревню и, къ особенному моему несчастію, помѣстила какъ-то въ письмѣ своемъ извѣстной Фран- цузской стихъ, котораго я вѣчно не забуду: «J'etais dans le neani avant de te connaitre;» я загорѣлся, какъ пушечное ядро отъ рикошета, и посулилъ ей немедленно посѣщеніе. Въ самой вещи, не смотря на разлитіе рѣкъ и худыя еще дороги, я собрался и поѣхалъ къ ней. Быватотъ предчувстія. Я это испыталъ тогда. Отъ- ѣхавши 12 верстъ отъ города, я что-то усумнился далѣе ѣхать, тѣмъ болѣе, что мнѣ подозрительно показалось усердіе Исправника Пензенскаго, которой хогѣлъ непремѣнно вьгароводить меня благо- получно изъ своего Уѣзда, подъ предлогомъ худыхъ дорогъ, но ему и многимъ другимъ было извѣстно, одинъ я только не зналъ, что отъ мужа Улыбышевой выставлены были на дорогѣ люди, съ тѣмъ, чтобъ меня перехватить и нанесть мнѣ разныя осКорбле- нія, а, можегъ быть, и умертвить. Самъ Богъ спасъ меня отъ такого ужаса: я рѣшился воротиться домой, и отправилъ отъ себя гонца съ письмомъ, въ которомъ, чтобъ извинить явственнѣе моіб нерѣ- шимость ѣхать на свиданье, я употребилъ все, что страсть любов- ная можетъ внушить языку и перу, воспламененноіму 'воображеніеиъ. Письмо было самое страстное: оно перехвачено тѣіѵш подставлен- ными людьыи, и между тѣмъ шло ко мнѣ на встрѣчу отъ нея письмо, которое такжв перехвачено, и переписка наша такігаъ образомъ очутилась въ рукахъ ея мужа. Скоро сдѣдалаеь иптрига нагаа извѣстна всему городу, и пронеслась повсюду съ шумоиъ, a no тому переписьа наша прекратилась, и съ той поры я уже не о ио ■ I