b000000228

604 ЕВРОПА. являться на первомъ планѣ, а разговорная игра стала замѣняться оперою и балетомъ. Художественная поэзія семнадцатаго столѣтія находилась въ тѣсной связи съ ученымъ образованіемъ, и въ ней преимущественно упражнялись ученые. Это обстоятельство имѣло по крайней мѣрѣ то хорошее послѣд- ствіе, что стихотворное искусство, пока оно находилось въ рукахъ сред- няго сословія, а было вообще презираемо вьющими сословіями, теперь вновь стало пользоваться почетомъ и уваженіемъ, такъ что даже лица, зани- мавшія наивысшее положеніе въ обществѣ, охотно и дѣятельно имъ зани- мались. Это участіе выразилось вслѣдъ затѣмъ многочисленными обще- ствами, для развитія нѣмецкаго языка и поэзіи, въ родѣ умственныхъ ры- царскихъ орденовъ. Цѣль ихъ была удержаніе чистоты въ языкѣ и въ раз- работкѣ его, для приложенія къ поэзіи. Значительной пользы отъ этихъ об- ществъ не было, потому что въ нихъ важную роль играли забавы въ орденскія украшенія и символическіе знаки. Замѣчательнѣйшимъ изъ этихъ обществъ было „Плодоносящее общество" (ГгиеЬіЬгш&епсіе СгевеИасЬай) или „орденъ Пальмъ" (1670 — 1680), основанное въ Веймарѣ Каспаромъ Фонъ-Тейтлебеномъ, и находившееся подъ покровительствомъ саксонскихъ и ангальтскихъ государей. „Товарищество въ германскомъ духѣ" (Віе ОеиІзсЬ^евіпиІе ОепоавепйсЬай), основанное Филиппомъ Фонъ-Цезеномъ въ 1643 году, довело до крайности свою любовь къ чистотѣ языка. „Вѣнчан- ный цвѣточный орденъ" или „Пастыри на Пегницѣ", основанный Гарсдер- Феромъ и Клаусомъ, въ Нюренбергѣ, въ 1644 году, былъ дѣятеленъ въ поэтическомъ отношеніи, но имѣлъ одностороннее шутовское направленіе Менкенъ основалъ, въ 1697 году, въ Лейпцигѣ, „Поэтическое общество" (РсеіівсЬе СгевеІІбсЬай) , которое было предшественникомъ позднѣйшихъ ученыхъ обществъ, и, перемѣнивъ много разъ свой видъ, существуетъ и по- нынѣ. Вліяніе господствовавшей учености выразилось также въ безуслов- ной подчиненности иностраннымъ образцамъ. Въ началѣ стали подражать греческимъ и римскимъ классикамъ, почти не возвышаясь далѣе буквен- наго ихъ пониманія. Совершенно справедливо пришли въ то же время къ убѣжденію, что Французская и италіянская поэзіи находятся на гораздо высшей степени непрерывнаго развитія, чѣмъ германская, но притомъ впали въ заблужденіе, полагая, что ихъ преимущества можно безъ даль- нѣйшихъ околичностей привить къ германской поэзіи, которая совершила существенно другой путь образованія. Сверхъ того, при запустѣніи лите- ратуры въ Германіи въ послѣднее столѣтіе, совершенно было неумѣстно, господствовавшія идеи во Франціи и Италіи такъ непосредственно воспри- нимать, какъ будто онѣ могли уже укрѣішться въ Германіи. Такимъ обра- зомъ образовалась поэзія, которая облекла чуждое ей по мыслямъ содержа- ніе въ Формы, заимствованныя неискуснымъ образомъ изъ-за границы, и потому, по необходимости, доходила до крайнихъ предѣловъ, даже до карика- туры. Старались подражать искусственнымъ Формахъ, въ которыхъ является намъ лирическая поэзія южной Европы, не будучи въ состояніи достиг- нуть ея благозвучія и ловкости въ оборотахъ языка. Отъ Франціи герман-