<r — 858 — Врѣдаетъ страшный путь. Ужъ проходятъ караваны Черезъ тѣ скады, Гдѣ носились лишь туманы Да цари-орлы. Люди хитры! Хоть и труденъ Первый былъ скачокъ— Берегися! многолюденъ И могучъ Востокъ!» —He ббюся я Востока! Отвѣчалъ Казбекъ: Родъ людской тамъ спитъ глубоко Ужъ девятый вѣкъ. Поемотри: въ тѣни чинары, Пѣну сладкихъ винъ На узорные шальвары Сонный льетъгрузинъ; И, склонясь въ дыму кальяна На цвѣтной диванъ, У жемчужнаго фонтана Дремлетъ Тегѳранъ. Вотъ у ногъ Ерусалима, Богомъ сожжена, Безглагольна, недвижима Мертвая страна; Далыпе, вѣчно чуждый тѣни, Моетъ желтый Нидъ Раскаленныя ступени Царственныхъ могилъ. Ведуинъ забылъ наѣзды Для цвѣтныхъ матровъ И поетъ, ечитая звѣзды, Про дѣда отцовъ. Все, что здѣсь достунно оку, Ояитъ, покой цѣня; Нѣтъ, не дряхлому Воетоку Покорить меня! —«Не хвадись еще заранѣ». Молвилъ старый Щатъ: ^Вотъ на сѣверѣ въ туманѣ Что-то видно, братъ!» Тайно былъ Казбекъ огромный Вѣстью той смущенъ; И, смутясь, на сѣверъ темный Взоры кинулъ онъ; И туда въ недоумѣньѣ Смотритъ, полный думъ; Видитъ страшное движенье, Одышитъ звонъ и шумъ. Отъ Урада до Дуная, До больжой рѣки, Колыхаясь и сверкая, Движутся подки; Вѣютъ бѣлые султаны, Какъ стенной ковыль; Мчатся пестрые уланы, Подымая пыдь; Воевые батальоны Тѣсно въ рядъ идутъг Впереди несутъ знамена, Въ барабаны бьютъ; Батареи мѣднымъ стрремъ Скачутъ и гремятъ И, дымяся, какъ предъбоемъФитили горятъ. И испытанный трудамя Бури боевой, Ихъ ведетъ, грозя очами, Генералъ сѣдой. Идутъ всѣ полки могучи, Шумны, какъ потокъ, Страшно-медленны, какъ тучи, - Прямо на востокъ. И, томимъ зловѣщей думой, Полный черныхъ сновъ, Сталъ считать Казбекъ угрюмый— И не счелъ враговъ. Грустнымъ взоромъ онъ окинулъ Племя горъ своихъ, Шапку на брови надвинудъ *) И навѣкъ затихъ. Л&омонтовд* 129. БОРОДИНО. «Скажи-ка, дядя, вѣдь не даромъ. Москва, спаленая ножаромъ, Французу отдана? Вѣдь были жъ схватки боевыя? Да, говорятъ, еще какія! Не даромъ помнитъ вся Россія Про день Бородина!» —«Да, были люди въ наше времяг Не то, что нынѣпшее племя; Богатыри—не вы! Плохая имъ достадась доля: Немногіе вернулись съ поля... Не будь на то Господня воля, Не отдали бъ Москвы! Мы долго, молча, отступали, Досадно было, боя ждали, Ворчали старики: «Что жъ мы? на зимнія квартиры? *) Горцы называютъ шапкою облака, постояннолежащія на верпшнѣ Казбека.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4