I — 349 — Мечту стоящу я спросилъ. Она рекла мнѣ: «Я—Фелица!» Рекаа и—свѣтлый облакъ скрылъ Отъ глазъ моихъ ненасыщенныхъ Божеетвенны ея черты; Куреніе мастикъ безцѣнныхъ Мой домъ, и мѣсто то цвѣты Покрыли, гдѣ она явилась. Мой богъі мой ангелъ во плоти! . Душа моя за ней стремилась, Но я за ней не могъ итти: Подобно громомъ оглушенный, Безчувственъ я, безгласенъ былъ; Но, токомъ слезнымъ орошенный, Прпшелъ въ себя и возгласилъ: —«Возможно ль, кроткая царевна, И ты къ мурзѣ чтобъ своему Была сурова столь и гнѣвна, И стрѣлы къ сердцу моему И ты, и ты чтобы бросала, И пламенидуши моей Къ себѣ и ты не одобряла? Довольпо безъ тебя людей, Довольно безъ тебя поэту За кажду мысль, за каждый стихъ Отвѣтствовать лихому свѣту И отъ сатжръ щититься злыхъ! Довольно золотыхъ кумнровъ, Безъ чувствъ мой что пѣсни чли, Довольно кадіевъ, факировъ, Которы въ зависти сочли Тебѣ ихъ неприличнойлестью; Довольно нажилъ я враговъі . Иной отнесъ себѣ къ безчестью, Что не дерутъ его усовъ; Иному показалоеь больно, Что онъ насѣдкой не сидитъ; Иному—очень своевольно Съ тобой мурза твой говоритъ; Иной вмѣнялъ мнѣ въ преступленье, Что я посланницейсъ небесъ Тебя быть мыслилъ въ восхищеньи И лидъ въ восторгѣ токи слезъ; И словомъ, тотъ хотѣлъ арбуза, А тотъ соленыхъ огурцовъ. Но пусть имъ здѣсь докажетъ муза, Что я не изъ числа льстецовъ; Что сердда моего товаровъ За деньги я не продаю, И что не изъ чужихъ амбаровъ Тебѣ наряды я крою. По, вѣнценосна добродѣтель! Не лесть я пѣлъ и не мечты, А то, чему весь міръ свидѣтель: Твои дѣла суть красоты. Я пѣлъ, пою и пѣть ихъ буду, И въ шуткахъ правду возвѣщу; Татарски пѣсни изъ-подъ спуду, Какъ лучъ, потомству сообщу; Какъ соднце, какъ дуну, поставлю Твой образъ будущимъ вѣкамъ; Превознесу тебя, проелавлю; Тобой безсмертенъ буду самъ. _____ Державиня. 111. НА РОЖДЕНІЕ НА СѢВЕРѢ ПОРФИРОРОДНАГО ОТРОКА. Съ бѣлыми Борей власами И съ сѣдою бородой, Потрясая небесами, Облака сжималъ рукой; Сыпалъ инеи пушисты И мятели воздымалъ; Налагая дѣпи льдисты, Быстры воды оковалъ. Бся природа содрогала Отъ лихого старика, Землю въ камепь претворяда Хладная его рука. Убѣгали звѣри въ норы, Рыбы крылись въ глубинахъ, Пѣть не смѣли птичекъ хоры, Пчелы прятались въ дуплахъ. Засыпали нимфы съ скуки Орѳдь пещеръ и камышей; Согрѣвать сатиры руки Собирадись вкругъ огней. Въ это время, столь холодно, Какъ Борей былъ разъяренъ, Отроча порфирородно Въ царствѣ сѣверномъ рожденъ. Родилея—и въ ту минуту Пересталъ ревѣть Борей; Онъ дохнулъ—и зиму люту Удалилъ Зефиръ съ полей; Онъ воззрѣлъ—и солнце красно Обратилося къ веснѣ; Онъ вскричалъ—и лиръ согласный Звукъ разнесся въ сей странѣ. Онъ простеръ дишь дѣтски руки, Ужъ порфиру въ руки бралъ; Раздались громовы звуки, И весь сѣверъ возсіялъ. Я увидѣлъ въ восхищеньи: ; I і I щ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4