Ho мудро убирай, хоть ясны небеса, Хотя попутенъ вѣтръ, да не подъ силу снасти, Тугіе паруса. Л. Фетз. д) къ меценату (кн. II, ода 20). Необычайными и мощными крылами Ширяясь въ воздухѣ, помчуся я, нѣвецъ; Измѣнится мой ликъ, разстанусь съ городами И зависти земной избѣгну наконедъ. Что бѣдны у меня родители—ты знаешь, Но разрушенія ихъ чадо избѣжитъ. Меня, о Мецѳнатъ, ты другомъ называешь— И Стиксъ своейволной меня неокружитъ! Рубчатой кожею, ужъ чувствую тепѳрь я, Покрылись голени, a no поясъ и самъ Сталъ бѣлой нтицею, и молодыя перья ІІо пальцамъ у меня растутъ и по плечамъ. Уже несясь быстрѣй Дедалова Икара, Босфоръ клокочущій я подъ собой узрѣлъ. Гетульскіе сирты и край земного шара Я пѣвчей нтицею на крыльяхъ облетѣлъ. Колхіецъ и гедонъ мнѣ внемлетъ отдаленный И дакъ, скрывающій нредъстроемъ марсовъ страхъ— И пѣснь мою ночтитъ иберецъ прѳсвѣщенный, И тотъ, кто пьетъ Роданъ въ пшрокихъ берегахъ. Я не велю мой гробъ рыданьями безславить: Еъ чему нестройный плачъ и неприличный стонъ? Уйми надгробный вой и прикажи оставить Пустыя почести роскошныхъ нохоронъ. Л. Фетв. е) къ ключу бандузію (кн. III, ода 13). О ключъ Бандузіи, прозрачнѣе кристаліа! Цвѣтовъ достоинъ ты; ты заслужидъ съ виномъ Холодную волну смѣшать на днѣ фіала; Мы завтра въ честь твою козленка принесемъ. Галаховъ. Хрестокатія. Т. П. Вотще ему пора съ отвагой и любовью Едва приыѣтные рога склонять на бой, И стада первенецъ алѣющею кровью Назначенъ ороеить холодный берегътвой. Тебя каникуловъ не смѣютъ раскаленныхъ Полдневные часы коснуться; ты ноишь Бродящія стада и плугомъ утомленныхъ Боловъ отрадною прохладою даришь. Покроешься и ты, о ключъ! безсмертной славой, Когда мой стихи для пѣнья изберутъ Пещеры на скадахъ и ясень величавый, Отколь струи твои болтливыя текутъ. Л. Фетз. ж) къ мельпоменѣ (кн. Ш, ода 30). Боздвигъ я памятникъ вѣчнѣе мѣди нрочной И зданій царстэенныхъ превыше пирамидъ; Его ни ѣдкій дождь, ни аквилонъ полночной, Ни рядъ безчисленный годовъ не истребитъ. Нѣтъ^ я не весь умру и жизни лучшей долей Избѣгну нохоронъ, и славный мой вѣнецъ Все будетъ зеленѣть, доколѣ въ Капитолій Съ безмолвной дѣвою старѣйшій ходитъ жрецъ. Слухъ обо мнѣ пройдетъ на берегъ говорливый Ауфида быстраго и до безводныхъ странъ, Гдѣ съ трона судитъ Давнъ народъ трудолюбивый— Что изъ ничтожества былъ славой я избранъ, За то, что первый я на голосъ эолійскій Оведъ пѣснь Италіи. О Мельпомена! свей Въ награду мнѣ за трудъ сама вѣнецъ дельфійскій И лавромъ увѣнчай руно моихъ кудрей. А. Фетд. з) э п о д ъ 2. Блаженъ, кто, удалясь отъ суетныхъ заботъ, Средь мирныхъ деревеэь спокойно поселится, И тамъ, въ поляхъ отцовъ, какъ древній смертныхъ родъ, 22
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4