329 — «Вы, щенки, 'за мной студайтѳ! Будетъ вамъ по колачу, Да смотрите жъ", не болтайтѳ, А нѳ то покодочу». Въ ночь погода зашумѣла, Взводновалаея рѣка, Ужъ лучина догорѣла Въ дымной хатѣ мужика; Дѣти спятъ, хозяйкга дремлетъ, На полатяхъ мужъ лежитъ... Буря воетъ; вдругъ онъ внемдетъ— Кто-то тамъ въ окно стучитъ. —«Кто тэ-мъ?»—«Эй, пусти, хозяинъ!» —«Ну, какая тамъ бѣда? Что ты ночью бродишь, Каинъ, Чортъ занесътебя сюда; Гдѣ возиться мнѣ съ тобою? Дома тѣсно и темно». И дѣнивою рукою Подымаетъ онъ окно. Изъ-за тучъ луна катится— Что же? голый передъ нииъ: Съ бороды вода струится, Взоръ открытъ и недвижимъ; Всѳ въ немъ страшно онѣмѣло, Онустились руки внизъ, И въ распухнувшее тѣло Раки черные впились. И мужикъ окно захлопнулъ; Гостя голаго узнавъ, Такъ и обмеръ. «Чтобъ ты лопнулъ!» Прошепталъ онъ, задрожавъ. Страшно мысли въ немъ мѣшались; Трясся ночь онъ нанролетъ, II до утра все стучадись Подъ окномъ и у воротъ. Есть въ народѣ сдухъ ужасный: Говорятъ, что каждый годъ Съ той поры мужикъ несчастный Въ день урочный гостя ждетъ; Ужъ съ утра погода злится, Ночью буря настаетъ, ,И утопленникъ стучится Подъ окномъ и у воротъ. Пушкит. 100. ВЛАСЪ. Въ армякѣ съ открытымъ воротомъ, Съ обнаженнойгодовой, Медленно проходитъ городомъ Дядя Власъ—старикъ сѣдой. На груди икона мѣдная: Проситъ онъ на Вожій храмъ. Весь въ веригахъ, обувь бѣдная, На щекѣ глубокій шрамъ; Да съ желѣзнымъ наконечникомъ Падка длинная въ рукѣ... Говорятъ, ведикимъ грѣшникомъ Былъ онъ прежде. Въ мужикѣ Бога не было, побоями Въ гробъ жену свою вогнадъ; Промышляющихъ разбоями, Конокрадовъ у*рывалъ. У всего сосѣдства бѣднаго Скупитъ хлѣбъ, а въ черный годъ Не новѣритъ гроша мѣднаго, Втрое съ нищаго сдеретъ. Бралъ съ родного, бралъ съ убогаго... Слылъ кощеемъ-мужикомъ; Нрава былъ крутого, строгаго..*. Наконецъ и грянулъ громъ! Вдасу худо—кличетъ знахаря; Да поможешь ди тому, Кто снималъ рубашку съ пахаря, Крадъ у нищаго суму? Только пуще все неможется. Годъ прошедъ—а Власъ лежитъ И построить церковь божится, Если смерти избѣжитъ. Говорятъ, ему видѣніе Все мерещилось въ бреду, — Видѣдъ свѣта преставденіе, Видѣлъ грѣшниковъ въ аду: Мучатъ бѣсы ихъ проворные, Жадитъ вѣдьма-егоза; Еѳіопы—видомъ черные И какъ угліе глаза, Крокодилы, змѣи, скорпіи Принекаютъ, рѣжутъ, жгутъ... Воютъ грѣшники въ прискорбіи, Цѣпи ржавыя грызутъ. Громъ глушитъ ихъ вѣчнымъ грохотомъ Удушаетъ лютый смрадъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4