ик 293 лась манишкаеъ брыжами и кашемировый .'полосатый жилетъ, тоже, должно-быть, ючень старинный. Весь этотъ ветхій ко- 'стюмъ его былъ чистъ и сбереженъ наіперекоръ, кажется, самому времени. Рядомъ съ нимъ помѣщалась тоже очень •опрятная и благообразная старушка, въ худенькомъ, старомъ каыорѣ и въ ситіцевомъ ваточномъ капотѣ. На первый взглядъ я подумалъ, что это бѣдные дворяне. При входѣ моемъ старушка сей- ■часъ же ветала и сказала что-то-старику: "тотъ приподнялся, и оба поклонились мнѣ. —Садитесь,пожалуйста,мѣсто будетъ,— «сказалъ я. — Ничего, сударь,—отвѣчала старушка жакимъ-то жѳманнымъ голосомъ, отодви- .гая свои скудныя пожитки въ мѣшочкѣ. -— Сидите, пожалуйста,—^повторидъ я. Старикъ прислушался къ моимъ словамъ , и, ошупавъ съ осторожностью слѣпца лавку, сѣлъ, а потомъ, оперпшсь на свою кдюку, уставилъ на меня свои мутные глаза; старушка не садилась и продол- :жала стоять въ довольно почтительной лозѣ. Я догадался, что это не дворяне. — Куда ѣдете, любезные?—спросилъя. — Въ губернскій городъ, милостивый :государь,—отвѣчалъ старикъ печальнымъ голосомъ. — Дѣдушки, батюшка, охотника этого провожаютъ, его дѣдушки, —подхватила хозяйка, ставившая на столъ самоваръ. — Дѣды этого молодца?—сказалъ я. — Дѣды,—отвѣчалъ, щубоко вздохнувъ, ■старикъ и потупилъсвою сѣдую голову. — А званья какого? — Мѣщане, ваше высокородіе. — Изъ роду мѣщане? — Никакъ нѣтъ-съ, напередъ того ^ыли господскіе люди. — Не въ этомъ бы мѣстѣ внуку Якояза Ивановича надо быть,—вмѣшалась хозяйка:—вотъ при немъ, при старикѣ, говорю, —продолжалаона,—въсвоюпорубылъ -<5ольшоЭ человѣкъ, куражливый. Пріѣдетъ, ■€ывадо, на квартиру, такъ знай хозяйка, 'что дѣлать, не подай вчерашняго кушанья или самоваръ нечищенный. Старикъ горьжо улыбнулся. . — Не думали и мы, сударыня, что наше родное дѣтище будетътакимъ,—-проговорила старушка своимъ жеманнымъ и нѣсколько плаксивымъ тономъ. — Что говорить! мать моя, что говорпть!—-подхватила хозяйка, тоже плачевнымъ тономъ. —Остался послѣ дочери моейродной,— продолжала тфушка:—словно ненаглядный брильянтъ для насъ; думали, утѣхой да радостыо будетъ въ нашемъ одиночествѣ да старости; обучали, какъ дворянскаго сына; отпустили въ Москву, по торговой части къ людямъ, кажется, хорошимъ. — Что говорить, что говорить, мать моя!—подхватила еще разъ хозяйка. — Что жъ онъ: загулялъ тамъ?—спросилъ я. — Богъ знаетъ, сударь, какъ сказать: хозяева ли обижали, или самъ себя не поберегъ,—отвѣчала старушка. Старикъ горько улыбнулся и перебилъ жену: — Онъ еще съ дѣтства себя не берегъ, оттого что въ баловствѣ родился и выросъ: другіе промышленники по этому же дѣлу, еще въ мальчикахъ живши, въ дома присылаютъ, а нашъ все изъ дому пишетъ да требуетъ: посылали, посылали, наконецъ сами въ разоренье пришли. A тутъ слышимъ, что по такимъ дѣламъ пошелъ, что, пожалуй, и въ острогъ попадетъ. Стали писатьи звать, такъ только черезъ два года явился: пришелъ нагъ и босъ. Обули, одѣли, думая, что на нашихъ гдазахъ исправленіе будетъ, a вмѣсто того съ первой же недѣли потащилъ все изъдому въ кабакъ... Съ каждымъ словомъ въ голосѣ старика слышалось болѣе и болѣе строгости, и на глазахъ старушки навернулись слезы. — Чьихъ же вы госиодъ были?—спросилъ я, чтобы нрекратить этотъ, видимо, тяжелый для нихъ разговоръ. — Господъ мы были —госпожи гофъинтендантшиПасмуррвой,—отвѣчалъ слѣпецъ внушительно. —Гофъ-интендантшиПасмуровой,—повторилъ я, припоминая, что мнѣ еще матушка разсказывала что-то такое о гофъ - интендантшѣ Насмуровой, какъ о большой, по-тогдашнему, барынѣ. ■J ■
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4