— 239 — -«Какъ же бы это сдѣлать?» сказадахозяйзса. «Разсказать-то мудрено, поворотовъ много; развѣ я тебѣ дамъ дѣвчонку, чтобы проводила. Вѣдь у тебя, чай, мѣсто есть на козлахъ, гдѣ бы присѣсть ей!>— Какъ не быть? —«Позкалуй, я тебѣ дамъ дѣвчонку; она у меня знаетъ дорогу; только ты, смотри, не завези ее! у меня jJKe одну завезли кунцы». — Чичиковъ Jвѣpилъ ее, что не завезетъ, и Коробочка, успокоивпшсь, уже стала разсматривать все, что было во дворѣ ея: . вперила глаза на ключницу, выносившую изъ кладовой деревянную побратиму съ медомъ, на ліужика, показавшагося въ воротахъ, и мало-по-маду вся нереселилась въ хозяйствѳнную жизнь. —А вотъ и бричка, вотъ -бричка!—вскрнчалъ Чичиковъ, увидя, наконецъ, нодъѣзаавшую свою бричку. — Что ты, болванъ, такъ долго копался? Ъидно, вчерашній хмель у тебя не весь •еще вывѣтрило?—Селифанънаэто ничего ле отвѣчалъ.—Прощайте, матушка! А что .же? гдѣ ваша дѣвчонка?—«Эй, Пелагея!» -сказала номѣщица стоявшей около крыльда дѣвчонкѣ лѣтъ одиннадцати, въ платьѣ изъ домашней крашенины и съ босыми іяогами, которыя издали можно было при- :нять за саноги, такъ онѣ были облѣплены свѣжею грязью. —«Покажи-кабаринудороту». —Селифанъномогъвлѣзть дѣвчонкѣ на козлы,ЕОторая, ставши однойногоюнабар- ■«кую ступеньку, сначала запачкала ее трязью, а потомъ уже взобралась на верхушку и номѣстилась возлѣ него. Вслѣдъ за нею и самъ Чичиковъ занесъ ногу на ступеньку, и, понагнувніи бричку на нращю сторону, нотомучто былъ тяжеленекъ, наконецъ, номѣетидся, сказавши: А, теперь хорошоі Прощайте, матушка!—Кони -тронулись. Гоголь. 70. КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА. ВСТРЪЧА СЪ ЕКАТЕРИНОЙ II. Марья Ивановна*) благополучно при- ■была въ Софію и, узнавъ, что дворъ находился въ то время въ Царскомъ Селѣ, *) Капиіанская дочка. рѣшилась тутъ остановиться. Ей отвелн уголокъ за перегородкой. Женасмотрителя тотчасъ съ нею разговорилась: объявила, что она племянница. нридворнаго истопника, и посвятила ее во всѣ таинствапридворной жизни. Она разсказала, въ которомъ часу государыня обыкаовенно просыпалась, кушала кофе, прогуливалась; какіе вельможи находшшсь въ то время при ней; что изволила она вчерашній день говорить у себя за столомъ,—словомъ, разговоръ Анны Вдасьевны стоилъ нѣсколькихъстрашщъ историческихъзаппсокъ и былъ бы драгодѣненъ для нотомства. Марья Ивановнаслушала ее со вниманіемъ. Онѣ пошли въ садъ. АннаВласьевна разсказала исторію каждой аллеи и каждаго мостика, и, нагулявшись, онѣ возвратились на стандію, очень довольныя другъ другомъ, На другой день, рано утромъ, Марья Ивановна проснулась, одѣлась и тихонько пошла въ садъ. Утро было прекрасное, солнце освѣщало вершины липъ, пожелтѣвшихъ уже подъ свѣжимъ дыханьемъ осени. Широкое озеро сіяло неподвижно. Проснувшіеся лебеди важно выплывали изъ-подъ кустовъ, осѣняющихъ берегъ. Марья Ивановна ношла около прекраснаго луга, гдѣ только что поставленъ былъ намятникъ въ честь недавнихъ побѣдъ графа Петра Александровича Румянцева. Вдругъ бѣлая собачка англійской породы залаяла и побѣжала ей навстрѣчу. Марья Ивановна испугалась и остановилась. Въ эту самую минуту раздался пріятный женскій голосъ: «Не бойтесь, она не укуситъ». И Марья Ивановна увидѣла даму, сидѣвшую на скамейкѣ противъ памятника. Марья Ивановна сѣда на другомъ кондѣ скамейки. Дама пристально на нее смотрѣла; Марья Ивановна, съ своей стороны, бросивъ нѣсколько косвенныхъ взгдядовъ, уснѣла разсмотрѣть ее съ ногъ до д-оловы. Она былавъ бѣломъ утреннемънлатьѣ, въ ночномъ чепцѣ и въ душегрѣйкѣ. Ей казалось лѣтъ сорокъ. Лицо ея, полное и румяное, выражало важность и спокойствіе, а голубые глаза и легкая улыбка имѣли прелесть неизъяснимую. Дама первая прервала молчаніе. «Вы, вѣрно, нездѣшняя?» —сказала она.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4