— 237 жденій Чичиковъ почтиуже не сомнѣвался, что старуха, наконецъ, подастсЯ;—«Право», отвѣчала помѣщица: «мое такое неопытноевдовье дѣлоі лучше жъ я маленько повременю, авось понаѣдутъ кушщ, да примѣнюсь къ цѣнамъ». •—Срамъ, срамъ, матушка! Просто срамъ! Ну, что вы это говорите, подумайте сами! кто жъ станетъ покупать ихъ? Ну какое употребленіе онъ можетъ изъ нихъ сдѣлать? —■ «А можетъ, въ хозяйствѣ-то какъ-нибудь подъ случай понадобятся»...—возразила старуха, да и не кончила рѣчи, открыла ротъ и смотрѣла на него почти со страхомъ, желая знать, что онъ на это сказветъ.—-Мертвые въ хозяйствѣі Экъ куда хватили! Воробьевъ развѣ нугать "но ночамъ въ вашемъ огородѣ, что ли?—«Съ нами крестная сила! Еакія ты страсти говоришь», нроговорила старуха, крестясь.—Куда жъ еще вы ихъ хотѣли пристроить? Да, впрочемъ, вѣдь кости и могилы—все вамъ^остается: переводъ только на бумагѣ. Ну, такъ что же? Какъ же? отвѣчайте, но крайней мѣрѣ!-^-Отаруха вновь задумалась.—0 чемъ же вы думаете, Настастья Петровна?— «Право, я вовсе не приберу, какъ мнѣ быть; лучше я вамъ пеньку нродамъ».— Да что жъ пенька? Помилуйте, я васъ нрошу совсѣмъ о другомъ, а вы мнѣ неньку суете! Пенька—ненькою, въ другой разъ пріѣду, заберу и неньку. Такъ какъ же, Настасья Петровна? —^ «Ей Богу, товаръ такой странный, совсѣмъ небывалыйЬ— Здѣсь Чичиковъ вышелъ совершенно изъ границъ всякаго терпѣнія, хватилъ въ сердцахъ стуломъобъ нолъ и посулидъей чорта. Чорта помѣщиДа испугалась необыкновенно.—«Охъ, не припоминайего, Богъ съ нимъіѵ вскрикнула она, вся noблѣднѣвъ.—«Еще третьяго дня всю ночь мнѣ снился окаянный. Вздумала было на ночь загадать на картахъ послѣ молитвы, да видно, въ наказаніе-то Богъ и наслалъ его. Такой гадкій нривидѣлся; а рога-то длиннѣе бычьихъ». —Я дивлюсь, какъ ови вамъ десятками не снятся. Изъ одного христіанскаго человѣколюбія хотѣлъ: вижу —■ бѣдная вдо'ва убивается, терпитъ нужду... да пронади и околѣй со_всейвашей деревней!..—«Ахъ, какія ты забранки пригинаешь!» сказала старуха, глядя на него со страхомъ.—Да яе найдешь словъ съ вамиі Право, словно какая-нибудь, не говоря дурного слова, дворняжка, что лежитъ на сѣнѣ: и сама не ѣстъ сѣна, в другимъ не даетъ. Я хотѣлъ, было, закупать у васъ хозяйственные продукты разные, нотому что я казенные подряды тоже веду... Здѣсь онъ врилгнулъ, хоть и вскользь и безъ всякаго дальнѣйшаго размышленія, но неожиданно-удачно. Казенные подряды подѣйствовали сильно на НастасыоПетровну, но крайнеймѣрѣ она произнесла уже почти просительнымъ голосомъ: —■. «Да чего жъ ты разсердился такъ горячо? Знай я прежде, что ты такой сердитый, да я бы совсѣмъ тебѣ к непрекословила». —Есть изъ чего сердиться! Дѣло яйца выѣденнаго не стоитъ; a я стану изъ-за него сердиться!—«Ну, да изволь, я "готова отдать за пятнаддать ассигнацій, только смотри, отецъ мой, насчетъ подрядовъ-то, если случится муки брать ржаной, или гречневой, или крупъ, или скотины битой, такъ ужъ, пожалуйста, не обидь меня».—Нѣтъ, матушка, не обижу,—говорилъ онъ, а между тѣмъ отиралъ рукою потъ, который въ три ручья катился по лицу его. Онъ разспросилъ ее, не имѣетъ ли; она въ городѣ какогонибудь новѣреннаго или знакомаго, котораго бы могла уполномочить на совершеніе крѣпости и всего, что слѣдуетъ.— «Какъ же, протопопа отцаКирилла сынъ служитъ въ палатѣ», сказала Коробочка. Чичиковъ попросилъее написать къ нему довѣренное письмо и, чтобъ избавить отъ лишнихъ затрудненій, самъ даже взялся сочинить. «Хорошо бы было», подумала между тѣмъ про себя Коробочка, «еслибы онъ забиралъ у меня въ казну муку и скотину. Нужно его задобрить: тѣсто со вчерашняго вечера еще осталось, такъ пойти сказать Фетиньѣ, чтобъ испекла блиновъ. Хорошо бы также загнуть пирогъпрѣсный съ яйдомъ: у меня его славна загибаютъ, да и времени беретъ не много>. Хозяйка вышла съ тѣмъ, чтобы привести въ исполненіе мысль насчетъ загнутія пирогаи, вѣроятно, пополнить ее другими произведеніями домашней пекарни и стряпни, а Чичиковъ вышелъ въ гостиную, гдѣ провелъ ночь, съ тѣмъ, что- ■
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4