Настали святки. То-то радость! Гадаетъ вѣтреная младость, Которой ничего не жаль, Передъ которой жизни даль Лежихъ свѣтла, необозрима; Гадаетъ старость сквозь очки У гробовой своей доски, Все потерявъ невозвратимо; И все равно: надежда имъ Лжетъ дѣтскимъ лепетомъ своимъ. Татьяна любопытнымъ взоромъ На воскъ потопленный глядитъ; Онъ чудно-вылитышъ узоромъ Ей что-то чудное гласитъ; Изъ блюда, полнаго водою, Выходятъ кольца чередою; И вынулось колечко ей Подъ пѣсенку старинныхъ дней: «Талів мужички-то все боъаты! Гребутз лопатой серебро; Еому поемз, тоту добро Иства!» Но судитъ утратыСей пѣсни жалостный напѣвъ; Милѣй кошурт сердцу дѣвъ. Морозна ночь; все небо яспо: Свѣтидъ небесньіхъ дивный хоръ Течетъ такъ тихо, такъ согласно... Татьяна на широкій дворъ Въ открытомъ Поіатьицѣ выходитъ, На мѣсяцъ зеркало наводитъ; Но въ темномъ зеркалѣ одна Дрожитъ печальная луна... Чу... снѣгъ хруститъ... прохожій; дѣва Къ нему на цыпочкахъ летитъ, И голосокъ ея звучитъ Нѣжнѣй свирѣльнаго напѣва: Еак5 ваше имя? Смотритъ онъ И отвѣчаетъ: Агаѳонъ. Татьяна, по совѣту няни, Сбираясь ночью ворожить, Тихонько приказала въ банѣ На два прибора стодъ накрыть; Но стало страпшо вдругъ Татьянѣ... И я—при мысли о Свѣтланѣ... Мнѣ стало страшно—такъ и быть... Съ Татьяной намъ не ворожить. Татьяна поясокъ желковой Сняла, раздѣлась и въ постель Легла. Надъ нею вьется Лель, А подъ подушкою пуховой Дѣвичье зеркало лежитъ. Утихло все. Татьяна спитъ. И снится чудный сонъ Татьянѣ: Ей снится, будто бы она Идетъ по снѣговой полянѣ, : Печальной мглой окружена; 1 Въ сугробахъ нѣжныхъ передъ нею | ПГумитъ, клубитъ волной своею '. Кипучій, темный и сѣдой I Потокъ, не скованный зимой; j Двѣ жердочки, склеенны льдиной, ■ Дрожащій, гибельный мостокъ, I Положены черезъ потокъ; И предъ шумящею нучиной, Недоумѣнія полна, Остановилася она. Какъ на досадную разлуку, Татьяна рошцетъ на ручей; Не видитъ никого, кто руку Съ той стороны подалъ бы ей; Но вдругъ сугробъ зашевелился, И кто жъ изъ-подъ него явился? Больпюй взъерошенный медвѣдь. j Татьяна: axs! а онъ ревѣть— И лапу съ острыми когтями Ей протянулъ; она, скрѣпясь, Дрожащей ручкой оперлась, И боязливыми шагами Перебралась черезъ ручей; ! Пошла—и что жъ? медвѣдь за ней. Она, взглянуть назадъ не смѣя, Поспѣпшый ускоряетъ шагъ, | Но отъ косматаго лакея Не можетъ убЬжать никакъ. I Еряхтя, валитъ медвѣдь несносный: Предъ ними лѣсъ; недвижны сосны Въ своей нахмуренной красѣ; Отягчены ихъ вѣтви всѣ Клоками снѣга; сквозь вержины Осцнъ, березъ и липъ нагихъ Сіяетъ лучъ свѣтилъ ночныхъ. Дороги нѣтъ; кусты, стремнины Метелью всѣ занесены, j Глубоко въ снѣгъ погружены. Татьяна въ лѣсъ—медвѣдь за нею; 1 Онѣгъ рыхлый по колѣно ей; і To длинный сукъ ее за шею
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4