■■ 209 жизнь, нашли на меня болѣзни, страданія, дозволь мнѣ живому лечь въ могилу, н я стану прославлять Твое милосердіе!» Въ эту самую минуту оборванный и безобразный собою мальчишка, который бѣжалъ, оглядываясь безарестанноназадъ, наткнулся на купца. — Тереша!—вскричалъ онъ, схвативъ его за руку:—^тыли это? — Вѣстимоя,—пробормоталъмальчишка, стараясь вырваться. — Да постой! Куда ты бѣжишь?... Ну что, скажи: всѣ ли у насъ здоровы? Что моя жена?... что дочери? — А что имъдѣлаетсяі —сказалъ мальчикъ, поглядывая съ нетерпѣніемъ впередъ. — Такъ онѣ живы? — А кто ихъ знаетъ! — Да развѣ ты живежь не съ ними? — Вѣстимо нѣтъ! Мнѣ колотушки-то надоѣли... Да пусти меня! — Возможно ли?—кричалъкупедъ:—ты покинулъ мой домъ? Да какъ ты смѣдъ... — Авотъ какъ!^—^сказалъ мальчикъ, высвободивъ свою руку и пускаясь бѣгомъ къ Варварскимъ воротамъ. — Онъживъі —прошепталъкупецъ, глядя вслѣдъ за своимъпріемышемъ. —А бытьможетъ, этотъ ангелъво плоти, жена моя, мои дѣти.... 0 скорѣй, скорѣй!—продолжалъ онъ, торопясь итти впередъ:—что будетъ, то будетъ, а лучше одинъ конецъі И вотъ ужъ онъ подлѣ своего дома; глядитъ: ставни заперты, двери съ улицы заколочены досками; онъ спѣшитъ къ воротамъ... ПраведныйБоже! На нихъкрасный крестъ!... Но, кажется? Такъ точно: на дворѣ залаяла собака. Такъ, домъ не совеѣмъ еще покинутъ! Купецъ стучитъ въ калитку—отвѣту нѣтъ; одна лишь собака, почуявъ хозяина, лаетъпуще прежняго. Проходитъ нѣсколько мипутъ—все та же мертвая тишина. Вотъ въ сосѣднемъ домѣ медленно отворилось окпо, и человѣкъ съ блѣднымъ, больнымъ лицомъ сказалъ купцу: — Не стучи, любезяый; въ этомъ домѣ никого нѣтъ. ■ — Никого?—повторилъбѣдный старикъ прерывающимсягодосомъ:—а хозяйкадома? — Третій день, какъ умерла. Галаховъ. Хрестоматія. Т II. — А ея дочери? — Вчера послѣднюю отвезли на кладбище. — Послѣднююі... —прошепталъ купепъ. Онъ прислонился къ стѣнѣ своего дома. Несчастныйне лишился памяти: онъ чувствовалъ, онъ понималъ, что у него нѣтъ ни жены, ни дѣтей. Есть горе, которое мы, Богъ знаетъ почему, называемъ горемъ: оно не имѣетъ и не можетъ имѣть имени на языкѣ человѣческомъ. Это чувство не продолжительно, какъ послѣдній вздохъ умирающаго; но полжизни безпрерывныхъ болѣзней, цѣлый вѣкъ страданій тѣлесныхъ ничто предъ этой минутной смертію души. Старикъ-сирота молчалъ, въ глазахъ его не было слезъ, въ груди ни одного вздоха; онъ взглянулъ на небеса: онибыли ясны, чисты, но такъ же безотвѣтны, такъ же мертвы, какъ душа его. Ему казадось, что кто-то шепталъ надъ его ухомъ: <не стучись и тамъ, старикъ; и тамъ тебѣ никто не откликнется». Безжизненные взоры купда остановились на притворѣ церкви, противъ которой онъ находился. Вдругъ они вспыхнули. «Итакъ», вскричалъ онъ, заскрежетавъ зубами: «ни раскаяніе, ни теплыя молитвы, ни кровавыя слезы мои, ничто не могло смйгчить Тебя!» Въ эту минуту кто-то вышелъ изъ церкви; въ ней служили молебенъ, и черезъ растворенныя двери послышадись тихіе голоса; на клиросѣ нѣли: «Царю небесный, Утѣшителю, Душе истины!» Слова отчаянія земерли на устахъ купца; кроткое смиреніе, какъ благотворный дождь, пролилось въ его душу, слезы брызнули изъ глазъ, и онъ упалъ вопрахъпредъкараюшей десницеюсвоего Господа. Усердная молитва облегчиласердце несчастнаго. Онъ чувствовалъ всю великость своей потери; онъ могь сказать: «Прискорбна есть душа моя до смерти», но не ропталъ уже на Того, Ето даетъи отнимаетъ. «Да будетъ Твоя святая воляі» сказалъ онъ, устремивъ глаза на икону Спасителя, которая висѣла надъ притворомъ церкви: «Твой праведный судъ свершился надо мною; Ты видишь мои страданія... Господи, Господи! примирился ль я съ Тобою?» 14
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4