■ 172 Съ какимъ усердіемъ бросалъ ко мнѣ онъ . взоры, Омиренны, кроткіе, но полные огняі Шерстьгладкая нанемъ, почтикакъу меня, Головка пестрая, и вдоль спины узоры; А уши—какъ у насъ, и я по нимъ сужу, Что у него должна быть симпатія съ нами, Высокородными Мышами». — «А я тебѣ на то скажу», Мышенка мать оетановила: іЧіо этотъ доброхотъ, Котораго тебя наружность такъ предьстила, Смиренникъ этотъ... Котъ! Подъ видомъ кротости, онъ врагъ нашъ, злой губитель; Другой же быдъ Пѣтухъ, миролюбивый житель, He только отъ него не видимъ мы вреда Иль огорченья, Но самъ онъ пищѳй намъбываетъиногда. Впередъ по виду ты недѣлай заключенья». И. Дмтѵріевз. 39. ЧИЖЪ И ЗЯВЛИЦА. Чижъ свилъ себѣ гнѣздо и, сидя въ немъ, поетъ: «Ахъ! скоро ль солнышко взойдетъ Ж съ домикомъ меня застанетъ? Ахъ! скоро ли оно проглянетъ? Но вотъ ужъ и взошло! какъ тихо и красно! Какая въ воздухѣ, въ дыханьѣ, въ жизни сладость! Ахъ! я такого дня нѳ видывалъ давно». Но безъ товарища и радость намъ не въ радость: Жѳлаешь для себя, а ищешь раздѣлить! «Любезна Зябдица!» кричитъ мой Чижъ сосѣдкѣ, Смиренно ирикорнувдіей къ вѣткѣ: «Что ты задумалась? давай-ка день хвалить! Омотри, какъ солнышко»... Но солнце вдругъ сокрылось, И небо тучами отвсюду обложилось; Всѣ птицы спрятались,—кто въ гнѣзда, кто въ рѣку, Ляшь галки стаями гуляютъ по песку И крикомъ бурю вызываютъ, Да ласточки еще надъ озеромъ летаютъ; Быкъ, шею вытянувъ, подъ пдугомъ заревѣлъ; А копь, поднявши хвостъ и разметавши гриву, Ржетъ, пышетъ и летитъ чрезъ ниву. И вдругъ ужасный вихрь со свистомъ восшумѣлъ, Со трескомъ грянулъ громъ, ударилъ дождь со градомъ, И пали пастухи со стадомъ. Потомъ прошлагроза—и солнцерасцвѣло, Все стало ярче и свѣтлѣе, Цвѣты душистѣе, деревья зеленѣе— Лишь домикъ у Чижа куда-то занесло. 0 бѣдненькій мой Чижъ! Онъ, мокрыми Насиду шеведя, къ сосѣдушкѣ летитъ, И ей со вздохомъ и сдезами, Носокъ повѣся, говоритъ: «Ахъ! всякъ своей бѣдой ума себѣ прикупитъ: Впредьутро похвалю, какъ вечеръ ужъ наступитъ». И. Дмитріевз. 40. ЗЕРКАЛО И ОБЕЗЬЯНА. Мартышка, въ зеркадѣ увидя образъ свой, Тихохонько медвѣдя тодкъ ногой: «Смотри-ка», говоритъ,«кумъ милыймой, Что это тамъ за рожа? Какіе у нея ужимки и прыжки! Я удавилась бы съ тоски, Когда бы на нее хоть чуть была похожа А вѣдь, признайся, есть Изъ кумушекъ моихъ такихъ кривдякъ пять-шесть: Я даже ихъ могу по пальцамъперечесть». —«Чѣмъ кумушекъ считать трудиться, Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» Ей Мйшка отвѣчалъ; Но Мишенькинъ совѣтъ лишь попусту пропалъ. — Такихъ примѣровъ много въ мірѣ: Не любитъ узнаватьниктосебя въ сатирѣ; ' Я даже видѣдъ то вчера: Что Кдимычъ на руку нечистъ, всѣ это знаютъ; Про взятки Климычу читаютъ, А онъ украдкою киваетъ на Петра. Ерыловз. 41. КОТЪ- И ПОВАРЪ. Какой-то Поваръ-грамотей Съ поварни ыпбѣжалъ своей ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4