— 166 — Ѣдемъ оба изъ столиды (Говоритъ киту конекъ) Къ солнцу прямо на востокъ, Во хоромы золотыя». —«Такъ нельзя ль, отцы родные, Вамъ у солнышка спросить: Долго дь мнѣ въ опалѣ быть, И какое поведѣнье Мнѣ иснолнить для прощенья?» —«Ладно, ладно, рыба-китъ!» Нашъ Иванъ ему кричитъ. —«Будь отедъ мой милосердый! Вишь, какъ мучуся я бѣдный; Десять дѣтъ ужъ здѣсь лежу... Я и самъ те услужу». Китъ Ивана умоляетъ, Самъ же тяжко воздыхаетъ. «Ладно, ладно, рыба-китъ!» Нажъ Иванъ ему кричитъ. Тутъ конекъ подъ нимъ забился И по берегу пустился; Тодько видно, какъ песокъ Бьется вихоремъ у ногъ, Будто сдѣлалась погодка. ѣдутъ долго ли, коротко, И увидѣли ль кого— Я не знаю ничего. Скоро сказка говорится, Дѣло мѣшкотно творится. Только, братды, я узналъ, Что конекъ туда вбѣжалъ, Гдѣ (я слышалъ стороною) Небо сходится съ землею, Гдѣ крестьянки ленъ прядутъ, Прялки на небо кладутъ. Тутъ Иванъ на небо взъѣхалъ Да по небу и поѣхалъ^ Избоченясь, будто князь, 'Шапку на бокъ, подбодрясь. «Эко диво! эко диво! Наше дарство хоть красиво (Говоритъ коньку Иванъ Средь дазоревыхъ подянъ), А какъ съ небомъ-то сравнится, Такъ подъ стедьку не годится. Вѣдь у насъ земля черна, И темна-то, и грязна; Здѣсь земдя-то голубая, А ужъ свѣтлая какая!... Посмотри>ка, горбунокъ, Видишь, вонъ гдѣ на востокъ, Словно свѣтится гнилушка... Чай крестьянская избушка? Что-то больно высока!» Такъ спросилъ Иванъ конька. —«Это теремъ Царь-Дѣвиды, Нашей будущей дариды (Горбунокъ ему кричитъ): Ио ночамъ здѣсь соднде спитъ, А какъ день денской приходитъ^. To сюда и мѣсядъ входитъ». Подъѣзжаютъ къ воротамъ— Сто столбовъ по сторонамъ! Всѣ столбы тѣ годубые, А верхушки золотыя; На верхушкахъ три звѣзды; Вокругъ терема сады: На серебряныхъ тамъ вѣткахъ, Въ раззолоченныхъ во клѣткахъг Птиды райскія живутъ, Пѣсни дарскія поютъ. А вѣдь теремъ съ теремами— Будто городъ'съ деревнями; А на теремѣ изъ звѣздъ Православный русскій крестъ. Вотъ конекъ во дворъ въѣзжаетъ;; Нашъ Иванъ съ него слѣзаетъ, Въ теремъ къ мѣсяду идетъ И такую рѣчь ведетъ: «Здравствуй, Мѣсядъ МѣсядовичъІ: Я—Иванушка Петровичъ... Изъ дадекихъ я сторонъ И превезъ тебѣ поклонъ». —«Сядь, Иванушка Петровичъ,. (Молвилъ Мѣсядъ Мѣсядовичъ),. И повѣдай мнѣ вину— Въ нашу свѣтлую страну Твоего съ земди прихода: Изъ какого ты народа, Какъ явидся въ сей странѣ, Все вподнѣ повѣдай мнѣ». —«Я съ земли пришелъ земдянской^ Изъ странывѣдь христіанской (Говоритъ ему Иванъ): Переѣхалъ океанъ Съ порученьемъ отъ Дѣвиды, Нашей будущей дариды, Чтобъ тебя отъ ней спрошать, Послѣ ей перееказатьі Ддя чего, дескать, три ночи Не показывалъ ты очи, И зачѣмъ де три ужъ дня Соднде срыдось отъ меня?> —«А кэкая то дарида?»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4