щт mm ібі Да всю правду доложи: Я дь на свѣтѣ всѣхъ милѣе, Всѣхъ румянѣй и бѣдѣе?» И ей зеркальце въ -отвѣтъ: «Ты, конечно, спору нѣтъ, Ты, царида, всѣхъ милѣе, Всѣхъ румянѣй и бѣдѣе». И царица хохотать, И плечами пожимать, И подмигивать глазами, И прищелкивать перстами, И вертѣться, подбочась, Гордо въ зеркальце глядясь. Но царевна мододая, Тихомолкомъ расцвѣтая, Между тѣмъ росла, росла, Поднялась—и расцвѣда: Бѣлолица, черноброва, Нрава кроткаго такова; И женихъ сыскалск ей— Королевичъ Елисѣй. Сватъ пріѣхалъ; царь далъ слово, И приданое готово: Сеиь торговыхъ городовъ, Да сто сорокъ теремовъ. На дѣвичникъ собираясь, Вотъ царица, наряжаясь Передъ зеркальцемъ своимъ, Перемолвилася съ нимъ: «Я. ль, скажи мнѣ, всѣхъ ыилѣе, Всѣхъ румянѣй и бѣлѣе?» Что же зеркальце въ отвѣтъ? «Ты прекрасна, спору нѣтъ; Но царевна всѣхъ милѣе, Всѣхъ румянѣй и бѣлѣе». Какъ царица отпрыгнетъ, Да какъ ручку замахнетъ, Да по зеркалу какъ хлопнетъ, Еабдучкомъ-то какъ притопнетъ!... «Ахъ ты, мерзкое стекло! Это врешь ты мнѣ назло: Еакъ тягаться ей со мною? Я въ ней дурь-то успокою! Вишь, какая подросла! И не диво, что бѣла: Мать беременна сидѣла Да на снѣгъ лишь и глядѣла! Но скажи: какъ можно ей Быть во всемъ меня милѣй? Признавайся: всѣхъ я краше. Обойди все царство паше, Хоть весь міръ—мнѣ равной нѣтъ. Галаховъ. Хрестоматія. Т. П. Такъ ли?» Зеркальце въ отвѣтъ: «А царевна все жъ милѣе, Все румянѣй и бѣлѣе». Дѣлать нечего. Она, Черной зависти полна, Вросивъ зеркальце подъ лавку, Позвала къ себѣ Чернавку, И наказываетъ ей, Сѣнной дѣвушкѣ своей, Весть царевну въ гдушь лѣсную И, связавъ ее живую, Подъ сосной оставить тамъ На съѣденіе волкамъ. Чортъ ли сладитъ съ бабой гнѣвной? Спорить нечего. Съ царевной Вотъ Чернавка въ дѣсъ пошла И въ такую даль свела, Что царевна догадалась, И до смертииспугадась, И взмолилась: «Жизнь моя! Въ чемъ, скажи, виновна я? He губи меня, дѣвица. А какъ буду я царица— Я пожалую тебя». Та, въ душѣ ее любя, He убила, не связала, Отпустила и сказала: «Не кручинься, Богъ съ тобой!» А сама пришла домой. И молва трезвонить стала: Дочка царская пропала! Тужитъ бѣдный царь по ней. Королевичъ Елисѣй, Помолясь усердно Богу, Отправляется въ дорогу За красавицей-душой, За невѣстой молодой. Но невѣста молодая, До зари въ лѣсу блуждая, Между тѣмъ все шла да шла И на теремъ набрела. Ей навстрѣчу песъ, залая, Нрибѣжалъ и смолкъ, играя; Въ ворота вошла она. На подворьѣ тишина. Песъ бѣжитъ за ней, ласкаясь, А царевна, подбираясь, Ноднялася на крыльцо И взялася за кольцо. Дверь тихонько отворилась, И царевна очутилась Въ свѣтдой горницѣ; кругомъ, 11
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4