«Чего тебѣ надобно, старче?» Ей съ поклономъ старикъ отвѣчаетъ: «Смилуйся, государыня рыбка, Разбранила меня моя старуха; He даетъ старику мнѣ покою: Надобно ей новое корыто, Наше-то совсѣмъ развалилось». - Отвѣчала золотая рыбка: «He печалься, ступай себѣ съ Богомъ! Будетъ вамъ новос корыто». Воротился старикъ ко старухѣ: У старухи новое корыто. Еще пуще старуха бранится: «Дурачина ты, простофидя! Быпросилъ, дурачина, корыто! Бъ корытѣ много ди корысти? Воротись, дурачина ты, къ рыбкѣ: Поклонись ей, вынроси ужъ избу». Ботъ пошелъ онъ къ синему жорю, Помутилося синее море; €талъ онъ кликать золотую рыбку; Приплыла къ нему рыбка, сиросила: «Чего тебѣ надобно, старче?» Ей Ш поклбномъ старикъ отвѣчаетъ: «Смилуйся, государыня-рыбка! Еще пуще старуха бранится, He даетъ старику мнѣ покою: Жзбу проситъ сварливая баба». Отвѣчаетъ золотая рыбка: «He печалься, ступай себѣ съ Богомъ! Такъ и быть: изба вамъ ужъ будетъ». Пошелъ онъ къ своей землянкѣ, А землянки нѣтъ ужъ и слѣда; Передъ нимъ изба со свѣтелкой, Съ кирпичною бѣленою трубою, Съ дубовыми тесовыми вороты. Старуха сидитъ подъ окошкомъ; На чемъ свѣтъ стоитъ, мужа ругаетъ: «Дурачина ты, прямой простофиля! Быпросилъ, простофиля, избу! Воротись, поклонися рыбкѣ: He хочу быть черною крестьянкой, Хочу быть столбовою дворянкой». Пошелъ• старикъ къ синему морю; Неспокойно синее море; Сталъ онъ кликать золотую рыбку; Приплыла къ нему рыбка, спросшіа: «Чего тебѣ иадобно, старче?»' Ей съ поклономъ старикъ' отвѣчаетъ: «Смилуйся, государыня-рыбка! Пуще прежняго старуха вздурилась, He даетъ старику мнѣ покою: 169 — Ужъ не хочетъ быть она крестьянкой, Хочетъ быть столбовою дворянкой». Отвѣчаетъ золотая рыбка: «He печалься, ступай еебѣ съ Богомъ!» Воротился старикъ ко старухѣ: Что же онъ видитъ? Высокій теремъ; На крыльцѣ стоитъ ѳго старуха^ Въ дорогой собольей душегрѣйкѣ, Парчевая на маковкѣ кичка, Жемчуги окружили гаею, На рукакъ золотые перстни, На ногахъ красные сапожки. Передъ нею усердные слуги; Она бьетъ ихъ, за чупрыпъ таскаетъ. Говоритъ старикъ своей старухѣ: «Здравствуй, барыня-сударыня дворяпка! Чай теперь твоя душенька довольна?» На него прикрикнула старуха, На конюіпню служить его послала. Вотъ недѣля-другая проходитъ, Еще пуще старуха вздурилась, Опять къ ,рыбкѣ старика посылаетъ: «Воротись, поклонися рыбкѣ: He хочу быть столбовою дворянкой, А хочу быть вольною царицей». Испугался старикъ, взмолился: «Что ты, баба, белены объѣлась? Ни стунить, ни молвить не умѣешь, Насмѣшишь ты цѣлое царство». Осердилася наша старуха, По щекѣ ударила мужа: «Какъ ты смѣешь, мужикъ, спорить со мною,— Со мною, дворянкой столбовою? Ступай къ морю, говорятъ тебѣ честью: Не пойдешь—поведутъ поневолѣ». Старичокъ отправился къ морю; Почернѣло синее море; Сталъ онъ кликать золотую рыбку; Приплыла къ нему рыбка, спросила: «Чего тебѣ надобно, старче?» Ей съ поклономъ старикъ отвѣчаѳтъ: «Смилуйся, государыня-рыбка! Опять моя старуха бунтуетъ: Ужъ не хочетъ быть она дворянкой, Хочетъ быть вольною царицей». Отвѣчаетъ золотая рыбка: «Не печалься, ступай себѣ съ Богомъ! Добро! будетъ старуха царицей!» Старичокъ къ старухѣ воротился: Что жъ? Передъ нимъ царскія палаты, Въ палатахъ видитъ свою старуху,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4