— 140 Вытащилъ. «Ну, разсмѣши жъ меня теперь». Дроздъ горевать, дроздъ тосковать, какъ лисицу разсмѣшить. «Я, говоритъ онъ, полечу, а ты, лиса, иди за мною». Вотъ, хорошо, полетѣлъ дроздъ въ село; •сѣлъ на ворота къ богатому мужику, а ли- ■сица легіа подъ воротами. Дроздъ и на- ■чалъ кричать: «Бабка, бабка, принеси мнѣ сала кусокъ!» Выскочили собаки и разорвали лисицу. Я тамъ была, медъвино пила, по губамъ текло, въ ротъ не попало. Дали мнѣ синій кафтанъ; я пошла, а вороны летятъ да кричатъ: «синь акафтанъ, синь кафтанъ!> Ядумала: «скинь кафтанъ,» взяла. да и скинула. Дали мнѣ красный шдыкъ. Вороны летятъ да кричауъ: «красный шлыкъ, красный шлыкъ!» Ж думала, что кр|іденый шлыкъ, скинула —п осталась ни съ чѣмъ. ©) Сказки миѳичѳскія, нравственныя и бытоѣыя. а) Солнце, морозъ и вѣтеръ. Щелъ мужикъ, анавстрѣчу ему солнце, іморозъ и вѣтеръ. Мужикъ сталъпосреди дороги и пошюнился имъ въ поясъ. «Это онъ мнѣ-кланяется», сказало солнце, «чтобы я его не жгло». кЫѣтъ, не тебѣ, а мнѣ» , сказалъ морозъ: іпотому что онъ меня бодѣе боится». «Полноте вздоръ молоть!» перебилъ оболхъ вѣтеръ: «не вамъ мужикъ кланялся, а мнѣ!» И начали они между собою спорить и ссориться. «А коли такъ», сказало солнце наконецъ: «то спросимъ же самого мугжика». Догнали они мужика и спросили: «Скажи, мужикъ, кому изъ насъ троихъ ты отдавалъ ноклонъ? — «Вѣтру», отвѣчадъ мужикъ. х «Ну, что? вѣдь я говорилъ, что невамъ, а мнѣ!» сказалъ вѣтеръ. «Такъ я жъ его какъ рака испеку!» «казало солнце: «будетъ онъ меня нолінить!» «Не исиечешь!» возразилъ вѣтеръ: «какъ начну я вѣять и охлаждать его, такъ ничего не подѣлаешь!» «Ну, такъ я его заморожу!» сказалъ морозъ. «Полно, старина: перестанудуть, такъ безъ меня не заморозишь». И побредъ мужикъ своей дорогой цѣлъ и невредимъ. б) Окаменѣлое царетво. Жилъ- былъ старикъ; у старика былъ сынъ—славный сыаъ. Вздумалъ онъ чего - то итти въ дорогу, простился, бдагословился и пошелъ. Шелъ долго ли, коротко ли, —^скоро сказка сказывается, нескоро дѣдо дѣлается,—приходитъ въ одно царетво, видитъ—кругомъ камни! и скотъ, и дюди, —■ гдѣ кто былъ, стоялъ иди сидѣдъ, кто куда ѣхалъ, тамъ всѣ и окаменѣли. Иной дрова рубилъ, руку съ топоромъ нодяялъ, да- такъ и остался! Врагъ (т.-е. нечистая сида) пошутилъ надъ ними! Вотъ этотъ парень ноходилъ но городу —• ни одного человѣка не нашелъ живого; вошелъ въ царекій чертогъ и думаетъ: нодожду, не будетъ ли ктоѴ' Вдругъ прибѣгаетъ царская дочь, увидѣла этого человѣка, поклонилась, разспросила его: откудова онъ? куда иопіедъ и зачѣмъ? и говоритъ: «Вотъ бы надо крѣпкаго человѣка, чтобы онъ по три ночи молился во дворцѣ: тогда бы люди всѣ онять стали людьми!» Онъ согласился; уговорились, чтобы посдѣ—если Богъ велитъ воротить царя и людей попрежнему — она вышла бы за него замужъ, и положшш на томъ записи. Она дала ему восковыхъ свѣчъ три связки, — но связкѣ на калгдую ночь, —сама уѣхала. Наступила ночь. Крестьянскій сынъ сталъ на молитву. Въ нодночь вдругъ и набѣжало чертей множество; кто дразнитъ его, кто говоритъ: надо заколоть, кто огня подпускаетъ подъ него, кто воду, чего-чего не было! страшно! а онъ стоитъ да модится. Пѣтухъ сиѣдъ—и чертей не стало. Онъ въ ночь связку свѣчъ изжегъ, утромъ легъ спать.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4