, 135 — Въ трещинѣ съ кровью и съ мясомъ. Дорого сотыпришлися Бѣдному Брауяу, въ гордѣ кодомъ они ему сѣли: Въ путь онъ не въ добрый чаеъ вышелъ. Морда и лапы въ крови всѣ; На ноги стать онъ не можетъ, не можетъ онъ тронуться съ мѣста, Ни ползти, ни итти. А Сила бѣжитъ къ нему прямо, Всѣ бѣгутъ на него и всѣ на него нанадаютъ, Всѣ ему гибель несутъ. Вотъ патеръдлинной дубнной Издали бросилъ въ него и ловко въ спину потрафилъ. Браунъ туда и сюда, но тутъ его окружили: Вилой кололи одни^ другіе били дрекольемъ, Молотъ съ щипцамикузнецъ принесъ, набѣжали сосѣди— Кто съ лопатой, кто съ ломомъ, и били, кричали и били, Всѣ на него напустились, никто прибѣжать не замедлилъ; Широконосый Людольфъ да Шлеппе съ нимъ кривоногій Били сильнѣй всѣхъ, а Герольдъ цѣпомъ молотилъ что есть еилы. Возлѣ него топоталъ кумъ его, Кюкерлей толстый, И всѣхъ болыпе они на Брауна злились илѣзли. Также и Квакъ вмѣстѣ съ Юттой отъ нихъ ни въ чемъ не отстали; Только Лорденъ хватила бѣднаго звѣря ушатомъ. И не одни только эти, а всѣ мужики и всѣ бабы, Сколько ихъ ни было тутъ, смерти далали медвѣдю. .......... Вотъ полетѣли и кашни Градомъ на Брауна, плохо въ то время ему приходилось. Силинъ братъ подскочилъ и началъ медвѣдя дубиной По головѣ кодотить: не взвидѣлъ тотъ Божьяго свѣта, Разоыъ съ удара рванудся и бросился прямо на женпщнъ; Взвыли, шарахнулись бабы: однѣ разбѣжались, другія Въ воду понали. Патеръ тутъ зовопилъ: «Поглядите! Тамъ, внизу, Ютта-кухарка плыветъ и прялка за нею! 0, помогите, міряне! Выкачу пива двѣ бочки Вамъ въ награду за это и дамъ во грѣхахъ отнущенье». Заэдертво бросивъ медвѣдя, всѣ къ водѣ побѣжали Женщинъ тонувшихъ спасать.' —Той порой, какъ мужчины Къ берегу всѣ удалились, Бурка къ водѣ дотащился, Изнемог9,я отъ боли и кровьй весь истеКЯл. Онъ утопиться лучше хотѣлъ, чѣмъ эти побои Съ срамомъ такнмъ перенесть. Плавать онъ не учился: Такъ и надѣялся жизнь окончить въ волнахъ быстротечныхъ. Но, противъ чаянья, вовсе онъ нопдыдъ, счастднво несомый Внизъ теченьемъ рѣки; крестьяне его увидали, Крикнули разомъ: «Намъ это въ вѣчный стыдъ ооратится И запечалились крѣпко и съ бабами стали ругаться: «Лучше бъ ваиъ дома сидѣть! сами смо- ' трите, плыветъ онъі» Тутъ подступили гурьбою къ бревну и его осмотрѣли, Въ трещинѣ кожу нашли и волосы съ морды, и смѣхомъ Всѣ залились и вскричали: «Къ намъ ты еще нонадешься Въ руки, дружокъ! ишь, оставилъ намъ подъ закладъ свои ушиЬ Такъ поносили они несчастнагозвѣря; но радъ быдъ Онъ, что хоть смерти избѣгнулъ. Самъ проклиналъ мужиковъ онъ, Бввшихъ его, и стоналъ отъ боли въ ушахъ, въ поясницѣ;. Также и Рейнеке клялъ за измѣну. Сътакими мыслями Плылъ онъ все дальше и дальше; несомый-; бурнымъ потокомъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4