— 130 — Розовый носъ, зеленые глазки, пупшстыя уши, Тихо сидитъ и за птичками смотритъ; a хвостикъ, какъ змѣйка, Такъ и виляетъ. Потомъ онъ своею бархатной лапкой Началъ усатое рыльце себѣ умывать. 06лилося Радостьюсердце мое, и я ужъ собирался покинуть Щелку, чтобъ съ милымъ звѣркомъ познакомиться. Вдругъ зашумѣло Что-то вблизи: оглянувшись, такъ я и обмеръ. Какой-то Страшный уродъ ко мнѣ подходилъ; широко шагая, Черныя ноги свои подымалъ онъ, и когти кривые Съ острыми шпорами были на нихъ; на уродливой шеѣ Длинныя косы висѣли змѣями; носъкрючковатый; Подъ носомъ трясся какой-то мохнатый мѣшокъ, и какъ будто Красный съ зубчатой верхушкой колпакъ, съ головы перегнувшись, 1 По носу бился, а сзади какіе-то ддинные крючья Разнаго цвѣта торчали снопомъ. He успѣдъ я отъ страха Въ память прійти, какъ съ обоихъ боковъ поднялись у урода Словно какъ парусы, начали хлопать, и онъ, раздвоивши Острый носъ свой, такъ заоралъ, что меня, какъ дубиной, Треснуло. Какъ прибѣжалъ я назадъ въ подполье,—не помню. Ерыса Онуфрій, услышавъ о томъ, что случилось со мною, Такъ и ахнулъ. Тебя номиловадъ Богъ, онъ сказалъ мнѣ: Свѣчку ты долженъ поставить уроду, который такъ KCTaTH* Крикоиъ своимъ тебя испугалъ; вѣдь это нашъ добрый Сторожъ—пѣтухъ; онъ горланъ и съ своими болыпой забіяка; Намъ же, мышамъ, онъ приноситъи нользу: когда закричитъ онъ, Знаемъ мы всѣ, что нроснулись наши враги; а нріятель, Такъ обольстившій тебя своей лицемѣрною харей, Былъ не иной кто, какъ нашъ злодѣй, записной объѣдало Еотъ Мурлыка; хорошъ бы ты былъ, когда бы съ знакомствомъ Къ этому плуту нодъѣхалъ: тебя бъ онъ порядкоиъ ногладилъ Бархатяой лапкой своею; будь же впередъ остороженъ. Долго разеказывать мнѣ объ этомъ проклятомъ Мурлыкѣ; Каждый день отъ него у насъ недочетъ. Разскажу я Только то, что случилось недавно. Разнесся въ подпольѣ Слухъ, что Мурлыку новѣсили. Наши лазутчики сами Видѣла это гдазами своими. Вскружилось подяолье; Шумъ, бѣготня, цискотня, скаканье,. кувырканье, пляска! Оловомъ, мы всѣ одурѣди; и самъ мой Онуфрій премудрый Съ радости такъ нанился, что подрался съ царицей и въ дракѣ Хвостъ у нея откусилъ, за что былъ и высѣченъ больно. Что же случилось потомъ? Не развѣдавши дѣла порядкомъ, Вздумалй мы кота погребать; и надгробное слово Тотчасъ поепѣло. Его сочинилъ поэтъ нашъ подпольный Климъ, по прозванію Бѣшеный Хвостъ: такое прозванье Дали ему за то, что, стихи читая, всегда онъ Въ мѣру вилялъ хвостомъ, и хвостъ, какъ маятникъ, стукалъ. Все изготовивъ, отправились мы на поминки къ Мурлыкѣ; Вылѣзло множество насъ изъ подполья; глядимъ мы, и вправду Котъ Мурлыка въ ветчиннѣ виситъ на бревнѣ и повѣшенъ За ноги, мордою виизъ; оскалены зубы; какъ палка Вытянутъ весь; и спина, и хвостъ, и переднія лапы^— Словно какъ мерзлые; оба глаза глядятъ не моргая.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4