124 — Вдругь звонъ затихъ—и на ступени Престола папы прекловилъ Убогій пилигримъ колѣни; Его съ любовыр осѣнилъ Святымъ крестомъ первосвященникъ; И, яомоляся небесадъ, Пустынникъ говорилъ къ тодпамъ: «Смиренный нищій, бѣглый плѣнникъ Предъ вами, сильные земли! Темна моя, ничтожна доля; Но движетъ мной иная воля. He мнѣ внимайте, короли: Самъ Вогъ, державствующій нами, Жъ моей склонился^нищетѣ И повелѣлъ мнѣ стать предъ вами, И вамъ въ сердечной простотѣ Сказать про плѣнъ, про-тѣ муяенья, Что испыталъ и видѣлъ я. Вся плоть истерзана моя, Спина хранитъ слѣды ремня, Ж язвамъ нѣту исцѣленья! Взгляните: на рукахъ моихъ. Оковъ кровавыя запястья. Въ темницахъ душныхъ и сырыхъ, Безъ утѣшенья, безъ участья, Провѳлъ я юности лѣта, Еопаіъ я рвы, бряцая цѣпью, Влачилъ я камни знойной степью За то, что вѣровалъ въ Христа! Вотъ эти руки... Но въ молчаньѣ Вы потуяляете гааза; На грозныхъ лицахъ состраданья, Я вижу, катится слеза... О люди, люди! язвы эти Смутили васъ на краткій часъ! О, впечатлительныя дѣтиі Какъ сдезы дешевы у васъі Ужель, чтобъ тронуть васъ, страдальцамъ. Къ вамъ надо нищими предстать? Чтобъ васъ увѣрить, надо дать Ощупать язвы вашимъ пальцамъ! Тогда лишь бѣдствіямъ земнымъ, Тогда неслыханнымъ страданьямъ, Безчеловѣчнымъ истязаньямъ Вы сердцемъ внемлете своимъ!.. А тѣхъ страдальцевъ—милліоны, Которыхъ вамъ не слышны стоны, Къ которымъ мусульманинъ злой, Какъ къ агнцамъ трепетнымъ, приходитъ И безпрепятственноуводитъ Изъ нихъ рабовъ себѣ толпой; Въ глазахъ у брата душитъ брата, И неродившихся дѣтей Во чревѣ рѣжетъ матерей, И вырываетъ для разврата Изъ.ихъ объятій дочерей-.. Я видѣлъ: бдѣдныхъ, безоружныхъ, Тодпами гнали по пескамъ, Отсталыхъ старцевъ, женъ недужныхъ Бичомъ стегали по ногамъ: И турокъ рыскадъ по пустынѣ, Какъ передъстадомъ гуртовщикъ. Но лишь мнѣ памятный донынѣ, Благосдовенный жизни мигъ, Когда окованнымъ, средь дыма Прозрачныхъ утреннихъ паровъ, Предстади намъ Іерусалима Святые храмы безъ крестовъ! Замолкли стоны и тревога, И, позабывши прахъ и тдѣнъ, Возславословили мы Бога Въ виду Сіонскихъ древнихъ стѣнъ, Гдѣ ждали насъ позоръ и плѣнъ! Породнены тоской, чужбиной, Латинецъ съ грекомъ обнядись; Всѣ, какъ сыны семьи единой, Страдать безропотно клядись; И грекъ намъ дадъ примѣръ великій: Ерея, пѣвшаго псаломъ, Съ коня спрыгнувши, турокъ Дикій Ударилъ взвизгнувшимъ бичомъ: Тотъ пѣлъ, и бровію не двинулъ Злодѣй страдальца опрокинудъ, И вырвалъ бороду его... Рванули съ воплемъ мы цѣпями, А онъ евангелья сдовами Господне славилъ торжество! Въ куски изрубденное тѣло Злодѣи побросали въ насъ: Мц сохранили ихъ всецѣло; И, о душѣ его молясь, Въ темницѣ, гдѣ страдали сами,, Могилу вырыди руками, И на.груди Святой земди Его останки погребди. «И онъ не встанетъ вѣдь предъ вами Вамъ язвы обнажить свои И выпросить у васъ слезами Слезу участья и любви! Увы, не разверзаютъ' гробы Святыя жертвы адской злобыі Нѣтъ, и живое не придетъ Къ вамъ одновѣрцевъ вапшхъ племя—
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4