— 123 — И здѣсь, куда, мой другъ, ни взглянешь, Вездѣ о ней, вездѣ помянешь. Вонъ тамъ, въ тѣни густыхъ березъ, Ты видишь кустъ махровыхъ розъ: Она сама его садила; Онѣ цвѣтутъ... ее одну Печалъ такъ рано сокрупшла: Она одна свою весиу Отъ нихъ далеко погубида. Теперь я вижу, есть у насъ Какой-то въ сердцѣ вѣщій гласъ: Она, забавы убѣгая, Въ шуму роскошнаго села Тиха, задумчива роела, Какъ будто горя ожидая, Покорна будущей судьбѣ. Могу ль я выразить тебѣ Весь жаръ усердія святогѳ, Сыскать, утѣшить нищету: Въ слезахъ ли видитъ сироту: Родная бѣдствдя чужого Она отдать готова ей Свои сережки изъ ушей, И, сверхъ подарка дорогого, Бывало, пдачетъ вмѣстѣ съ ней. Съ невинной, нѣжною тоскою Въ ея плѣнительныхъ чертахъ Сливэлся ненопятный страхъ, И что-то схожее съ тобою Въ ней быдо: такъ, лицо твое Напоминаетъмнѣ ее; Рѣсницы, какъ у ней, густыя, И очи темно-голубыя, И цвѣтъ каштановыхъ водосъ; Она была тебя стройнѣе И воска яраго бѣлѣе; He диво: солнде и морозъ Ее въ ноляхъ не заставади, Подоть и жать не посыдади, И одѣвалъ красивый станъ Не твой кумачный сарафанъ. И. Еозловд. 30. КЛЕРМОНТСКІЙ СОБОРЪ. Не свадьбу нраздновать, не пиръ, Не на воинственный турниръ Влеснуть оружьемъ и конями, Въ Клермонтъ нагорный притекли Богатыри со всей земли. Что лугъ, усѣянный цвѣтами, Вся площадь, полная гостей, Вздымалась ыассою людей, Какъ нерекатными воднами. Лучъ солнца ярко озарялъ Знамена, шарфы, перья, ризы, Гербы, и ленты, и девизы, Лазурь, и пурпуръ, и металлъ. Подъ златогдавымъ баддахиномъ, Срѳдь духовенства властединомъ Въ тіарѣ пана возсѣдалъ. У трона—герцоги, бароны, И красныхъ кардиналовъ рядъ; Вокругъ ихъ—сирыхъ обороны— Толпою рыцари стоят* Въ узорныхъ латахъ итадьянцы, Тяжелый швабъ и рыжій бриттъ, И галлъ, отважный сибаритъ, И въ шлемахъ съ перьями испанцы^ И отдаленъ отъ всѣхъ старикъ, Дѳрзавшій свергвуть напства узы: To обращенный еретикъ Изъ фанатнческой Тулузы; Здѣсь строй норманновъ удалыхъ, Какъ въ маскахъ, въ шлемахъ пудовыхъг Съ своей тяжелой аллебардой... На крыши взгромоздясь, народъ Всѣхъ поименно ихъ зоветъ: Все это львы да леонарды, Орлы, медвѣди, ястреба— Какъ будто грозныя прозванья Сама сковала имъ судьба, Чтобъ обезсмертить ихъ дѣянья! Надъ ними, стаей лебедей, Слетѣвшихъ на берегъ зеленый, Изъ ложъ кругомъ сіяютъ жены Въ шелку, въ зубчатыхъ кружевахъ, Въ алмазахъ, въ мдечныхъ жемчугахъ.. Дишь шонотъ слышится въ собраньѣ. Необычайная молва Давно чудесныя слова И непонятныя сказанья Носила въ мірѣ. Виденъ крестъ Былъ въ небѣ. Несея стонъ съ востока. Заря кроваваго нотока Имѣла видъ. Межъ блѣдныхъ звѣздъ Какъ чедовѣческое было Лицо луны, и слезы лило, И вкругъ клубился дымъ и мгла... Чего-то страшнаго ждала Толна, внимать готовясь Богу— И били грозную тревогу Co всѣхъ церквей колокпла.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4