— 114 — И съ ними царскія дружины " Оошлись въ дыму среди равнины— И грянулъ бой, Полтавскій бойі Въ огнѣ подъ градоиъ раскаленнымъ, Стѣной живою отражеппымъ, Надъ падшииъ строемъ свѣжій строй Штыки смыкаетъ. Тяжкой тутей Отряды конницы летучей, Браздами, саблями звуча, 'Сшибаясь, рубятся съ плеча. Бросая груды тѣлъ на груду, Шары чугунпые повсюду Межъ ними прыгаютъ, разятъ, Прахъ роютъ и въ крови шипятъ. Шведъ, русскій —колетъ, рубитъ, рѣжетъ, Бой барабанный, клики, скрежетъ, Громъ пушекъ, топотъ, ржанье, стонъ, И смерть и адъ, со всѣхъ сторонъ! Но близокъ, блазокъ мигъ побѣды... Ура! мы ломимъ: гиутся шведы. 0 славный часъ! о славный видъ! Еще напоръ—и врагъ бѣяштъ; И слѣдрмъ конница пустилась, Убійствомъ тупятся мечи, И падпшми вся степь покрылаеь, Какъ роемъ черной саранчи. Пируетъ Петръ. И гордъ, и ясенъ, И славы полонъ взоръ его, И царскій пиръ его прекрасенъ. При кликахъ воиска своего, Въ шатрѣ своемъ онъ угощаетъ Своихъ вождей, вождей чужихъ, И славныхъ плѣнниковъ ласкаетъ, -И за учителей своихъ Заздравный кубокъ поднимаетъ. г) эпилогъ. Прошло сто лѣтъ—и что яіъ осталось Отъ сильныхъ, гордыхъ сихъ мужей, Столь полныхъ волею страстей? Ихъ покодѣнье миновалось— И съ нимъ исчезъ кровавый слѣдъ Усилій, бѣдствій и побѣдъ. Въ граяіданетвѣ сѣверной дернсавы, Въ ея воинственной судьбѣ, Лишь ты воздвигъ, герой Полтавы, Огромный памятникъ себѣ. Въ странѣ, гдѣ мельницъ рядъ крылатый Оградой мирной обступилъ Бендеръ пустынные раскаты, Гдѣ бродятъ буйволы рогаты Вокругъ воинственныхъ могилъ— Остатки разореняой сѣни, Три углубленныя въ землѣ И мхомъ поросшія ступени Гласятъ о шведскомъ королѣ: Съ нихъ отражалъ герой безумный, Одинъ, въ толпѣ домашнихъ слугъ, Турзцкой рати приступъ шумный, И бросилъ шпагу подъ бунчукъ. И тщетно тамъ пришлецъ унылый Искалъ бы гетманской могилы: Забытъ Мазепа съ давнихъ поръ; Лишь въ торжествующей святынѣ Разъ въ годъ анаѳемой донынѣ Грозя гремитъ о немъ Соборъ. Но сохранилася могила, Гдѣ двухъ страдальцевъ прахъ почилъ: Межъ древнихъ правильныхъ могилъ Ихъ мирно церковь пріютила. Цвѣтетъ въ Диканкѣ древній рядъ Дубовъ, друзьями насаждеиныхъ; Они о праотцахъ казненныхъ Донынѣ внукамъ говорятъ. Но дочь-преступнида... преданья Объ ней модчатъ. Ея страданья, Ея судьба, ея конецъ Непроницаемоютьмою Отъ насъ закрыты. Лишь порою Слѣпой украинскій пѣвецъ, Когда въ селѣ перѳдъ народомъ Онъ пѣсни гетмана бренчитъ, О грѣшной дѣвѣ мимоходомъ, Еазачкамъ юнымъ говоритъ. Пушкинз. 28. Пѣеня про царя Иваі^а Ваеильевича, шолодого опричника и удалого купда Калашникова. Охъ ты гой еси, царь Иванъ Васшгьевичъ! Про' тебя нашу пѣеню сложили мы, Про твово любимаго опричника, Да про смѣлаго купца, про Калашникова; Мы сложили ее на старинный ладъ, Мы пѣвали ее подъ гуслярный звонъ, И причитывали да присказывали. Правосдавный народъ ею тѣшился, А бояринъ Матвѣй Ромодановскій
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4