№ - % sssa вя■■ 108 — r ІІрозрачной зеденью листовъ; Ж грозды полные на нихъ, Серегъ подобье дорогихъ, Висѣли пышно, и норой Къ нимъ птицъ летадъ пугливый рой. И снова я къ землѣ припадъ, И снова вслушиваться сталъ Къ волшебнымъ страинымъ голосамъ: Они шептались по кустамъ, Какъ будао рѣчь свою вели' 0 тайнахъ неба и земли; И всѣ природы голоса ЧЗливались тутъ; не раздался Въ торжественныйхваленья часъ Лишь человѣка гордый гласъ. Все, что я чувствовалъ тогда, Тѣ думы—имъ ужънѣтъ слѣда; Но я бъ желалъ ихъ разеказать, Чтобъ жить, хоть мысленно, опять. Въ то утро быдъ небесный сводъ Такъ чистъ, что ангела полетъ Прилежный взоръ слѣдить бы могъ; Онъ такъ прозрачно быдъ глубокъ, Такъ полонъ ровной синевой! Я въ немъ гдазами и душой Тонулъ, пока полдневный зной Мои мечты не разогналъ, И жаждой я томиться сталъ. Напрасновъ бѣшенствѣ, порой, Я рвадъ отчаянной рукой Терновникъ, спутанный плющеыъ: Все лѣсъ былъ, вѣчный лѣеъ кругомъ, Страшнѣй и гуще каждый часъ, И мидліономъ черныхъ глазъ Смотрѣла ночи темнота Сквозь вѣтви каждаго куста.. Моя кружилась голова; Я сталъ взлѣзать на дерева, Но даже на краю небесъ Все тотъ же былъ зубчатый лѣсъ. Тогда на землю я упалъ, И въ изступленіи рыдалъ, И грызъ сырую грудь земли, И сдезы, слезы потеклп Въ нее горячею росой... Но, вѣрь мнѣ, помощи люХской & не желалъ... я былъ чужой Для нихъ навѣкъ, какъ звѣрь степной, Ш если бъ хоть минутный крикъ Мнѣ измѣнилъ—клянусь, старикъ, Я бъ вырвалъ слабый мой языкъ, Ты помнишь дѣтскіе года: Олезы не зналъ я никогда; Но тутъ я плакалъ безъ стыда. Кто видѣть могъ? Лишь темный дѣсъ Да мѣсяцъ, ндывшій средь небесъ! Озарена его лучомъ, Покрыта мохомъ и пескомъ, Непроницаемойстѣной Окружена, передо мной Была поляна. Вдруіт. по ней Мелькнуда тѣнь, и двухъ огней Промчались искры... и потомъ Какой-то звѣрь однимъ прыжкомъ Изъ чащи выскочилъ и легъ, Играя, навзничь на песокъ. To былъ нустыни вѣчный гость— Могучій барсъ. Сырую кость Ояъ грызъ и весело визжалъ; To взоръ кровавый устремлялъ, Мотая ласково хвостомъ, На полный мѣсяцъ,—и на немъ Шерсть отдивалась серебромъ. Я ждалъ, схвативъ рогатый сукъ, Минуты битвы; сердце вдругъ Зажгдося жаждою борьбы И крови... да, рука судъбы Меня вела инымъ путемъ... Но нынче, я увѣренъ въ томъ, Что быть бы могъ въ краю отцовъ Не изъ послѣднихъ удальцовъ. Я ждалъ. И вотъ въ тѣни ночной Врага почуялъ онъ, —и вой, Протяжный, жадобный, какъ стонъ, Раздался вдругъ... и началъ онъ Сердито лапой рыть песокъ, Всталъ на дыбы, потомъ нрилегъ, И нервый бѣшеный скачокь Мнѣ страшной смертію грозилъ... Но я его предупредилъ. Ударъ мой вѣренъ былъ и скоръ: Надежный сукъ мой, какъ топоръ, Широкій, лобъ его разсѣкъ... Онъ застоналъ, какъ человѣкъ, И опрокинулся. Но вновь, — Хотя лила изъ раны кровь Густой, широкою волной,— Бой закинѣлъ, смертельный бой: Ко мнѣ онъ кинулся на грудь,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4