104 — Когда, съ глухимъ сдиваясь гуломъ, Предтеча бури, громъ гремѣлъ, Какъ часто плѣнникъ надъ ауломъ Недвижимъ на горѣ сидѣлъ! У нопь его дымились тучи, Въ степи взвивался прахъ летучій; Уже пріюта между скадъ Елень испуганный искалъ; Орлы съ утесовъ поднимались И въ небесахъперекликались; Шумъ табуновъ, мычанье стадъ Ужъ гласомъ бури заглушались... И вдругъ на долы дождъ и градъ Изъ тучъ сквозь молній извергались; Волнами роя крутизны, Сдвигая камни вѣковые, Текли потоки дождевые. А плѣнникъ съ горной вышины, Одинъ, за тучей громовою, Возврата солнечнаго ждалъ, Недосягаемый грозою, И бури немощному вою Съ какой-то радостью внималъ. Б) ЧЕРЕЕССКАЯ ПѢСНЯ. Въ рѣкѣ бѣжитъ гремучій валъ; Въ горахъ безмолвіе ночное; Казакъ устадый задремалъ, Склонясь на копіе стальное. He сии, казакъ: во тьмѣ ночной Чеченецъ ходитъ за рѣкой. Казакъ плыветъ на чѳлнокѣ, Вдача по дну рѣчному сѣти. Казакъ, утонешь ты въ рѣкѣ, Какъ тонутъ маленькія дѣти, Кунаясь жаркою порой: Чеченецъ ходитъ за рѣкой. На берегу завѣтныхъ водъ Цвѣтутъ богатыя станицы, Веселый пляшетъ хороводъ. Бѣгите, русскія пѣвицы; Снѣшите, красныя домой: Чеченецъ ходитъ за рѣкой. Лушкшв. 24. РАЗСКАЗЪ ОБЪ ОВИДІИ. Межъ нами есть одно преданье: Царемъ когда-то сосланъ былъ Полудня житель къ намъ въ изгнанье (Я прежде зналъ, но позабылъ Его мудреное прозванье). Онъ былъ ужѳ лѣтами старъ, Но мдадъ и живъ душой незлобной: Имѣлъ онъ пѣсенъ дивный даръ И голосъ, шуму водъ подобный. И полюбили всѣ его И жилъ онъ на брегахъ Дуная, He обижая никого, Людей разсказами плѣняя. He разумѣлъ онъ ничего, И слабъ и робокъ былъ, какъ дѣти: Чужіе люди за него Звѣрей и рыбъ ловили въ сѣти. Какъ мерзла быетрая рѣка, И зимни вьюги бушевали,— Нушистой кожей покрывади Они евятого старика; Но онъ къ заботамъ жизни бѣдной Нривыкнуть никогда не могъ; Скитался онъ изсохшій, блѣдный; Онъ говорилъ, что гнѣвный Богъ Его каралъ за ирѳступденье. Онъ ждалъ: придетъ ли избавленье, И все несчастный тосковалъ, Бродя по берегамъ Дуная, Да горьки слезы- проливалъ, Свой дальній градъ воспоминая. И завѣщалъ онъ, умирая, Чтобы на югъ неренесли Его тоскующія кости, И смертью—чуждой сей. земди He успокоенные гости. Адеко. Такъ вотъ судьба , твоихъ сыновъ, 0 Римъ, о громкая держава! _ Пѣвецъ любви, пѣвецъ боговъ, Скажи мнѣ: что такоѳ слава? Могильный гулъ, хвалебный гласъ, Изъ рода въ роды звукъ бѣгущій, , Или подъ сѣнью дымной кущи Цыгана дикаго разсказъ? ІІушкшв. 25. МѢДНЫЙ ВСАДНИКЪ. а) начало поэмы. На берегу пустынныхъ волнъ, \ Отоялъ онъ, думъ великихъ полнъ, И вдаль глядѣлъ. Предъ нимъ широко Рѣка неслася; бѣдный челнъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4