— 81 — Сокрылся о.тъ очей утесъ, Нѣтъ болѣ грозныхъ башенъ, И замокъ блещущій исчезъ, Что былъ для многихъ страшенъ. И чародѣй изъ-подъ цѣпей Въ то жъ время ускользаетъ: Такъ часто муха изъ сѣтей Арахны улетаетъ. Исчезло все, подобно снамъ, И вотъ предъ дѣвой бранной Толпы и рыцарей и дамъ Надъчистою поляной; И всѣ свободны, но не всѣхъ Свобода оболыцала: Она обманчивыхъ утѣхъ Невольниковъ лишала. С. Раич5. 14. ОСВОБОЖДЕННЫИ ІЕРУСАЛИМЪ. ОЧАРОВАННЫЙ лъсъ (пъснь ІСІ). Вблизи раскинутыхъ шатровъ, Въ долинѣ углубленной Былъ лѣсъ—воспитанникъ вѣковъ, Природѣ современной. Надъ нимъ лежала вѣчно тѣнь Угрюмая, густая; Ея не разгонялъч и день, Оъ среды небесъ сіяя. Такъ, съ утренжею мглой сліянъ Или съ вечерней мглою, Лежитъ задумчивый туіианъ Надъ дремлющей землею. Туда въ ночи ва облакахъ Волшебницыслетались Съ любовниками на рукахъ; Тамъ браки ихъ свершались; Галаховъ. Хреетоматія. Т. II. Тамъ слышенъ былъ и шумъ пировъ И шумъ веселыхъ оргій; Тамъ раздоащенная любовь Вливала ядъ въ восторги; Тамъ дѣти ада средь забавъ Природу унижали; Тамъ, виды разные пріявъ, Совѣтъ они держали. Изъ жителей сосѣднихъ селъ Никто въ лѣсу угрюмомъ Ни вѣтки отрубить не ёмѣлъ, Ни 'сна встревожить шумомъ. Но страхъ носившая молва Годфредовой дружины Не устрашйла,—и древа Съ корней сошли въ махины. Тогда въ полуночи глухой Исменъ проникнувъ мраки, Обводитъ ісругь въ тѣни густой И пишетъ тайны знаки. Сандадіи и-поясъ снявъ, Онъ—^за черту пятою, И, волхвованья прошептавъ, Три раза за чертою Склонялся къ западу чедомъ, Три раза въ край востока, Три раза потрясалъ жезломъ; Сей жѳзлъ, властитель рока, Сзывалъ усопшихъ изъ могилъ,— И триясды въ лѣсѣ дикомъ Стопою землю поразилъ Съ необычайнымъ крикомъ. «Вотъ лѣсъ! нѣтъ древъ несчетныхъ въ немъ; На стражу къ нимъ толпами! Какъ духъ съ живымъ слитъ существомъ, 6 Когда жъ послѣдній солнца свѣтъ Гасъ на вершинѣ лѣса,— Лѣеъ ужасами былъ одѣтъ И мраками Айдеса; Склоненный взоръ къ нему темнѣлъ, И сердцё леденѣло; Тамъ пастырь стадъ пасти не смѣлъ, Тамъ водъ дрожалъ дебелой, И нутникъ мимо пробѣгалъ, Собравъ остатокъ силы, И трепетнымъ перстомъ казалъ Другимъ на лѣсъ унылый. «Внимать, внимать словамъ моимъ! Вы, сверженные въ бездны Перуномъ неба огневымъ; И вы, подъ своды звѣздны Взвѣвающіе вихрь, и градъ, И дождь, и молній стрѣлы; И вы, которымъ царство—адъ, Казнь грѣшныхъ—пиръ веселый; И ты, властитель сихъ духовъ, Монархъ угрюмый ада, Всѣ, всѣ на мой стекитесь зовъ, Всѣ вѣчныхъ мраковъ чада!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4