54 — Убило силы-то за дѣло сто, Убило сжлы-то за другое сто, Убило силы-то до пяти сотъ. И прискочила ко кіѣточкѣ желѣзныя, Сама говоритъ таковы слова: —Ай же ты, Васильюшка Бусдаевичъ! Ты спишь, Василій, не пробудишься, А твоя дружина хоробрая Во крови ходитъ, по колѣиъ бродитъ.— Co сна Василій пробуждается, А самъ говоритъ таковы слова: «Ай же ты, любезная моя служаночка, Отопри-ка двери желѣзныя». Еакъ отнерла ему двери желѣзныя, Хваталъ Василій свой черленый вязъ И иришелъ къ носту ко Волховскому, Самъ говоритъ таковы слова: «Ай же любезна моя дружина хоробрая, Поди-тко теперь опочивъ держать, A я теперь стану съ ребятами иоигрывать». И зачалъ Василій по мосту похаживать, И зачалъ онъ вязомъ помахивать: Куды махнетъ—туды улица, Перемахнетъ—переулочекъ, И лежатъ-то мужики уваламы, Уваламы дежатъ переваламы, Набило ыужиковъ какъ погодою. И встрѣчу идетъ крестовый братъ, Во рукахъ несетъшалыгу девяносто пудъ, А самъ говоритъ таковы слова: —Ай же ты, мой крестовой брателко, Молодой курень не попархивай, На своего крестоваго брата не наскакивай! Помнишь, какъ учились мы съ тобой въ грамоты: Я надъ тобой былъ въ тѣ поры болыпій братъ, И нынь-то я надъ тобой буду болыній братъ.— Говоритъ Василій таковы слова: «Ай же ты, мой крестовый брателко! Тебя ли чортъ несетъ навстрѣчу мнѣ? А у насъ-то вѣдь дѣло дѣлается: Головами, братецъ, играемся». И ладитъ крестовый его брателко Шалыгой хватить Василья въ буйну голову, Василій хватилъ шалыгу правой рукой, И билъ-то брателко лѣвой рукой, И пиналъ-то онъ лѣвой ногой: Давно у брата и души нѣтъ; И самъ говорилъ таковы слова: «Нѣтъ на друга на стараго, На того ли на брата крестоваго, Еакъ братъ пришелъ, по плечу ружье? принесъ», И пошелъ Василій по мосту съ шалыгоюг И навстрѣчу Васильюшкѣ Буслаеву Идетъ крестовый батюшка, Старн4ище Пидигримищег На буйной головы колоколъ пудовъ во тысячуг Во правой рукѣ языкъ во пятьсотъ пудовъГоворитъ Старичище Пилигримище: —Ай же ты, мое чаделко крестовое, Молодой курень, не попархивай, На своего крестоваго батюшку не наскакивай!— И возговоритъ Василій Буслазьевичъ: «Ай же ты, мой крестовый батюшка! Тебя ли чортъ несетъ во той поры На своего на любимаго крестничка? А у насъ-то вѣдь дѣло дѣлается, Головами, батюшка, играемся». И здынулъ шалыгу девяноста пудъ, Еакъ хлыснулъ своего батюшку во буйну голову,' Такъ разсыпался колоколъ на ножевыа. черенья:: Стоитъ крестный—не скрепется, Желтыя кудри неворохнутся. Онъ скочилъ батюшку противъ очей ег» _ И хлеснулъ-то крестнаго батюшка Въ буйну голову промежъ ясны очи: И выскочили ясны очи, какъ пивничашиг И напустился тутъ Василій на домы ва. каменныё.. Ай же ты, Авдотья Васильевна! Закличъ своего чада милаго, Милаго чада рожонаго, Молода Васильюшка Буслаева: Хоть бы оставилъ народу на сѣмена. Выходила Авдотья Васильевна со новыхъсѣней. Закликала своего чада милаго. к) САДКО, БОГАТЫЙ ГОСТЬ. Еакъ по морю, морю синему Бѣгутъ, побѣгутъ триддать кораблей, Тридпать кораблей — единъ сокодъ-корабль-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4