53 — Онъ лѣвой ногой во гридню столовую, А правой яогой за дубовый стодъ, За дубовой столъ въ болыпой уголъ, Ж тронулся на лавочку къ пестно-углу. И попехнулъ Василій правой рукой, Правой рукой и правой ногой: Всѣ стали гости на новыхъ сѣняхъ, Другіе гостиперепалися, Отъ страху по домамъразбѣжалися, М зашелъ Василій за дубовый столъ Go евоей дружиной хороброю, Опять всѣ на пиръ собиралися, Всѣ на пиру наѣдалися, Бсѣ на почестномъ напивалися И всѣ на пиру порасхвастались. ЪозговоритъЕостяНовоторжанинъ: —А нечѣмъ мнѣ-ка, Еостѣ, похвастати, Я остался отъ батюшки малешенекъ, Малешенекъ остался и зеленешенекъ. Развѣ тымъ мнѣ, Костѣ, похвастати: Ударить съ вами о великъ закладъ О буйной головы на весь на Новгородъ, Окромѣ трехъ монастырей— ■Спаса Преображенія, Матушки Пресвятой Вогородицы, Да еще монастыря Смоленскаго.— Ударили оны о великъ закладъ, Ж записи написали, Ж руки приложили, Ж головы приклонили: ЖттиВасильюсъутрачерезъВолховъмостъ, Хоть свалятъ Василья до мосту,— Вести на казень на смертную, Отрубить ѳну буйна голова; ,Хоть свалятъ Василья у моста,— Вести на казень насмертную, Отрубить ему буйна голова; ІХоть свалятъ Василья посередь моста,— Вести на казень насмертную, Отрубить ему буйна голова; А ужъ какъ пройдетъ третью заставу, Тожно болыпе дѣлать нечего. Ж пошелъ Василій со пира домой, He веселъ идетъ домой, не радошенъ, Ж встрѣчаетъ его желанная матушка, Честна вдова Авдотья Васильевна: —Ай же ты, мое чадо милое, Милое чадо рожоноеі Что идешь не веселъ, нерадошенъ? Товоритъ Васильюшка Буслаевичъ: «Я ударилъ съ мужиками о великъ закладъ— Итти съ утра на Волховъ мостъ: Хоть свалятъ меня до моста, Хоть свалятъ меня у моста, Хоть свалятъ меня посередь моста, Вести меня наказень на смертную, Отрубить мнѣ буйна голова. А ужъ какъ пройду третью заставу, Тожно больше дѣлать нечего». Какъ услышала Авдотья Васильевна, Запирала въ клѣточку желѣзную, Подперла двери желѣзныя Тымъ ли вязомъ черленыимъ, И налнла чашу красна золота, Другую чашу чиста серебра, Третью чашу скатнажемчуга, И понесда въ даровья князю новгородскому, Чтобы простилъ сына любимаго. Говоритъ князь новгородскій: «Тожно прощу, когда голову срублю!» Пошла домой Авдотья Васильевна, Закручинилась, пошла запечалилась, Разсѣяла красно золото, и чисто серебро, И скатенъ жемчугъ по чисту полю, Сама говорила таковы слова: ^-Не дорого мнѣ ни злато, ни серебро, ни скатенъ жемчугъ, А дорога мнѣ буйная головупхка Своего сына любимаго, Модода Васильюшка Буслаева.— И спитъ Василій не пробудится. Какъ собирались мужики уваламы, Уваламы собирались переваламы, Съ тыма шалыгами подорожныма, Кричатъ они во всю голову: «Стуиай-ка, Василій, черезъ Волховъ мостъ, Рушай-ка завѣты великіе!» Ж выскочилъХомушкаГорбатенькій , Убилъ-то онъ силы за цѣло сто, И убилъ-то онъ силы за другое сто, Убилъ-то онъ силы за третье сто, Убилъ-то онъ до пяти сотъ. На смѣну выскочилъ ПотанюшкаХроменькій, И выскочилъ Еостя Новоторжанинъ. И мыла служанка, Васильевна портомойниця, Платьица на рѣкѣ на Волхвѣ, И стало у дѣвушки коромыселко поскаішватц Стало коромыселко помахивать,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4