— 22 — Брошу другой я, и столь же далеко, бытьможетъ, и дадѣ. Пусть всѣ другіе, кого побуждаетъ отважное сердце, Выйдутъ и сдѣлаютъ опытъ; при всѣхъ оскорбденный, я нынѣ Всѣхъ васъ на бой рукопашный, набѣгъ, на борьбу вызываю; Съ каждымъ сразиться готовъ я,—.съ однимъ не могу Лаодамомъ: Гость я его—подыму ли на друга любящаго руку? Тотъ неразуменъ, тотъ пользы своей различать неспособенъ, Кто на чужой сторонѣ съ дружелюбнымъ хозяиномъ выйти Вздуыаетъ въ бой; несомнѣнно, себѣ самому повредитъ онъ. Но межъ другими никто для меня не презрителенъ: съ каждымъ Радъ я схватиться, чтобъ силу мою, грудь на грудь, испытать съ нимъ. Знайте, что я ни въ какомъ не безопытенъ мужескомъ боѣ. Гдадкимъ лукомъ и саюымъ тугнмъ я владѣю свободно; Первой стрѣлой поражу я навыборъ нротивникавъ тѣсномъ Сонмѣ враговъ, хоть кругомъ бы меня и товарищей много Было и мѣткую каждый стрѣлу на врага Оы нацѣлилъ. Только однимъ Фшюктетомъ бывалъ я всегда нобѣждаемъ Въ Троѣ, когда мы, ахейцы, тамъ споря, ■изъ лука стрѣляли; Но утверждаю, что въ этомъ искусствѣ со мной ни единый Смертный, себя насыщающій хлѣбомъ, сравниться неможетъ; Я не дерзнулъ бы однако бороться съ героями древнихъ Лѣтъ, ни съ Иракломъ, ни съ Эвритомъ, мѣткимъ стрѣдкомъ эхалійскимъ; Спорить они и съ богами въ искусствѣ своемъ не страшились, Эвритъ великій погибъ оттого; не достигъ ОНЪ ГЛубОЕОЙ Старости въ домѣ семейномъсвоемъ, раздраживъ Аполлона Вызовомъ въ бой святотатнымъ, онъ изъ лука былъ имъ затарѣленъ. Далѣ копьемъ я достигнуть могу, чЪмъ другіе стрѣлою; Можетъ случиться однако, что кто изълюдей феакійскихѵ Въ бѣгѣ меня побѣдитъ: окруженный воднами, Я СИЛЫ; Всѣ истощидъ, на вѣрномъ нлоту не вкушая столь долго Пищи, покоя и сна; и мои всѣ разруше^ ны члены>. Такъ онъ сказадъ: веѣ кругомъ иеподвижно хранили молчанье„ _____ Жуковаст. 3. НАЛЬ И ДАМАЯНТИ. ПОВѢСТЬ ЗМЪИНАГО ЦАРЯ. Наль, столь жестоко покинувъ свою Дамаянти, прискорбенЪу Сумраченъ, шедъ но пустынѣ, и самъг какъ пустыня, съ собоіо Въ горѣ разстаться желалъ. Когда раскаленное солнц& Зноемъ гіронзало его, онъ ему говорилъ^ «Не за то лиг Солнце, такъ жжешь ты жестоко меня,, что я Дамаянтв Бросилъ?» Онъ горько плакалъ, когда на похищенный лоскутъ Шатья ея глаза обращалъ. Изнуряемый; жаждой, Разъ подошелъ онъ къ ручью; но въ водахъ увидя свой образъг Съ ужасомъ кинудся прочь. «О, еслибь № могъ разлучитьсж Съ этимъ лицомъ, чтобъ быть и себѣ в другимъ незнакомымъ!> Онъ воскликнулъ и въ лѣсъ побѣжалЪу и вдругъ тамъ увидѣлъШамя—не пламя въ лѣсу, а въ пламенв' лѣсъ, и оттудаЖалобный годосъ къ нему вопіялъ: «Нридешь ли, придешь ли Съ мукой твоею къ мукѣ моей, о Нальблагодатный? Будь мой снаситель и будешь мною спасенъ». —Изумленный: Наль вопросилъ: «Откуда твой- голосъ? чего ты желаешь? Гдѣ ты и кто ты?» —«Я здѣсь, въ огнѣг благородный, могучій Наль. Ты будешь ли столько безстрашенъ, чтобъ твердой ногон>
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4