—■i:i — Рекъ онъ и, мощно сотрясши копье длиннотѣнное, ринулъ— И не прокинулъ: въ средину щита поразилъ Ахидлеса; Но далеко оружіе щитъ отразилъ. Огорчился Гекторъ, узрѣвъ, что копье безполезно изъ рукъ излетѣло; Оталъ и очи потупилъ: кодья не имѣлъ онъ другого. Голосомъ звучнымъ на помощь онъ брата зовѳтъ Деифоба, Требуетъ новаго дротика остраго: нѣтъ Деифоба. Гекторъ постигъ то своею душою, и такъ Еоворилъ онъ: «Горе! къ смерти меня всемогущіе боги призвали! Я помышлялъ, что со мною мой братъ Деифобъ нестрашимый; Онъ же въ стѣнахъ иліонскихъ: меня обольстила Паллада. Возлѣ меня—лишь смерть! и уже не нзбыть мнѣ ужасной! Нѣтъ избавленія! Такъ, бѳзъ сомнѣнія, боги судили, Зевсъ и отъ Зевса родившійся Фебъ; милосердые прежде, Часто меня избавляли: судьба, наконецъ, постигаетъ! Но не безъ дѣла погибну, во прахъ я паду не безъ славы: Нѣчто великое сдѣлаю, что и потомки услыпіатъ!> Такъ произнесъ я исторгъ изъ влагалища ножъ изощренный, Съ дѣваго бока висящій, ножъ и огромный и тяжкій; Съ мѣста, наырягшись, бросился, словно орелъ небопарный, Если онъ вдругъ изъ-за облаковъ сизыхъ на стонъ упадаетъ, Нѣжнаго агнца иль зайца иугливаго жадный похитить: Гекторъ таковъ устремился, махаяножомъ смертоноснымъ. Прянулъ и быстрый Пелидъ, и наполнился духъ его гнѣва Бурнаго; онъ передъгрудью уставилъсвой щитъ велелѣпный, Дивно украшенный; шлемъ на главѣ его четверобляшный Зыблетсясвѣтлый, волнуетсяпышная грива, златаяг Густо Гефестомъ разлитая окрестъ высокаго гребня. Но, какъзвѣзда межъзвѣздами въ сумракѣ ночи сіяетъ, Гесперъ, который на небѣ прекраснѣе всѣхъ и свѣтлѣе: Такъ у Пелида сверкало копье изощренное, коиіиъ Въ правой рукѣ потрясалъонъ, наГектора жизяь умышляя, Мѣста"на тѣлѣ прекраспомъища длявѣрныхъ ударовъ. Но у героя все тѣло доспѣхъ покрывалъ мѣдноковный, Пышный, который похитилъ онъ, моідьодолѣвши Патрокла. Тамъ лишь, гдѣ выю ключи съ раменамв связуютъ, гортани Часть обнажалася, мѣсто, гдѣ гибель душѣ. неизбѣжна: Тамъ, налетѣвши, копьемъ Ахиллесъ поразилъ Пріамида: Прямо сквозь бѣлую выю прошло смертоносное жало;. Только гортани ему не разсѣкъ сокрушительный ясеньВовсе, чтобъ могъ, умирающій, нѣсколько словъ онъ промолвить; Грянулся въ прахъ онъ, и громко вскричалъ Ахиллесъ торжествуя: «Гекторъ, Натроклаубилъ ты и думадъ живымъ оставаться! Ты и меня не страшился, когда я отъ битвъ удалялся, Врагъ безразсудный! но мститель его, несравненно сильнѣйшій Нежели ты, за судами ахейскимия оставался, Я, и колѣна тебѣ сокрушившій! Тебя для; позора Птицы и псы разорвутъ, а его погребутъ аргивяне». Дышащій томно, ему отвѣчалъ шлемоблещущій Гекторъ: «Жизнью тебя и твоими родными у ногъзаклинаю, 0! не давай ты меня на терзаніе псамъ мирмидонскимъ; Мѣди, цѣннаго злата, сколько желаешь. ты, требуй:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4