— 5 — Онъ и отца превосходитъ! и пусть онъ съ кровавой корыстью Входитъ, враговъ еокрушитель, и радуетъ матери сердце!» Рекъ^—и супругѣ возлюбленной наруки онъ полагаетъ Милаго сына; дитя къ бдаговонному лону прижала Мать, улыбаясь сквозь слезы. Супругъ умилился дужевно, Обнялъ ее и, рукою ласкающій, такъ говорилъ ей: -«Добрая! сердца себѣ некруши веумѣренной скорбью. Противъ судьбы человѣкъ меня не пошлетъ къ Аидесу; Но судьбы, какъ я мню, не избѣгъ ни одинъ земнородный, Мужъ ни отважный, ни робкій, какъ скоро на свѣтъ онъ родился. Шествуй, любезная, въ домъ; озаботься своими дѣлами; Тканьемъ, пряжей займися; приказывай женамъ домашнимъ Дѣдо свое исправлять; а война—мужей озаботитъ Всѣхъ, наиболѣ жъ меня, въ Иліонѣ священномъ рожденныхъ». Рѣчи окончивши, поднялъ съ земли бронеблещущій Гекторъ Тривистый шлемъ; и пошла Андромаха безмолвная къ дому, Часто назадъ озираяся, слезы ручьемъ проливая. Скоро достигла она устроеніемъ славнаго дома Гектора мужегубителя; въ ономъ служительницъ многихъ, Собранныхъ вмѣстѣ, нашла и къ плачу ихъ всѣхъ возбудила: Жми заживо Гекторъ былъ въ своемъдомѣ оплаканъ. Нѣтъ, онѣ помышляли, ему изъ погибельной брани Въ домъ не нрійти, неизбѣгнуть отъ рукъ и свирѣнства данаевъ! б) ЕДИНОБОРОТВО ГЕКТОРА И АХИЛЛЕСА. Съ ужасомъ въ городъ вбѣжавъ, какъ олени младые, трояне Потъ прохлаждали, пили и жажду свою утоляли, Вдоль но стѣнѣ на забрала склюняяся; но аргивяне Подъ стѣну прямо неелися, щиты къ раменамъ приклонивши. Гекторъ же въ оное время, какъ скованный гибельнымъ рокомъ, Въ полѣ остался, одинъ передъ Троей и баіпнею Окейской. Богъ Аполлонъ, между тѣмъ, нровѣщалъ къ Пелеіону герою: «Что ты меня, о Пелидъ, уповая на быстрыя ноги, Смертный, преслѣдуешь бога безсмертнаго? Или досѳлѣ Бога во мнѣ не узналъ, что безъ отдыха пышешь свирѣпствомъ? Ты пренебрегъ и опасность троянъ, пораженныхъ тобою: Скрылиеь они уже ,въ стѣны; а ты здѣсь но полю рыщешь. Но отступи: не убьешь ты меня, не нричастенъя смерти». Вспыхнувши гнѣвомъ, ему отвѣчалъ Ахиллесъ быстроногій: «Такъ обманулъ ты меня, о зловреднѣйжій между богами! Въ поле отвлекъ отъ стѣны! Безъ сомнѣнія, многимъ еще бы Землю зубами глодать до того, какъ сокрылися въ Трою! Славы прекрасной меня ты лишилъ; a сыновъ Иліона Спасъ безъ труда, ни чьего не страшася отмщенія нослѣ... Я отомстилъбы тебѣ, когда бъ то возможно мнѣ былоі» Такъ нроизнесъ онъ, и къ граду съ рѣшимостыо гордой понесся Бурный, какъ конь съ колесницей, всегда побѣдительный въ бѣгѣ, Быстро несется къ мѣтѣ, разстилаясь по чистому полю: Такъ Ахиллесъ оборачивалъ быстро могучія ноги. Первый старецъПріамъсо стѣны Ахиллесаувидѣдъ, Полемъ , летящаго, словно звѣзда, окруженнаго блескомъ; Словно звѣзда, что подъ осень съ лучами огнистыми всходитъ И между звѣздъ неисчетныхъ горящая въ сумракахъ ночн
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4