40E б) оопованная на евѣлшхъ устяыхъ преданіяхъ; в) излагаемая по памятнякамъ. Русская исторія, до ХѴІІІ в. !), принадлежитъ къ этому роду, и потому не можегь брать себѣ въ обрааецъ яоторій перваго и второі^о рода, по слѣдующѳй лричинѣ: аа) Древніе, по отоутствію исторической критики, имѣли право вымышлять. бб) Историкъ новаго времени не имѣетъ такого права, ибо обязанъ ивображать то, что было, -й не то, что быть моіло. Отъ изображенія ѳго і'ребуется порядокъ, ясность, сипа, живопись. вв) Ѳти качества образуютъ искуеное пѳвѣ- •ствованіе, которое есть долгъ дѣеписателя, и которону мы должны учиться у древнихъ, руко- .зодетвуясь такииъ правипомъ: „не подразкай Тащиту, но пиши, какъ бы онъ пкоалъ на твоемъ лѣстѣ". гг) Примѣры лучшихъ историковъ новаго міра (Миллеръ и Юмъ). Недоетатокъ яерваго, недостатокъ второго. Часть вШорая. Отдуьлъ второй (какъ Карамзинъ писалъ свою исторію). А. Согласно съ выоказаннымъ выше взглядомъ Карамзинъ писалъ свою исторізо: а) исчисленіе иополненныхъ требованій (отсутствіе вымысловъ, строгое слѣдованіе источникамъ, полнота). б) какъ онъ пользовался источниками? в) порядокъ изложенія; г) о примѣчаніяхъ и выпискахъ при каждомъ томѣ. , Б. Дѣпеніе русокой иоторіж на періоды: а) Шлецерово. б) Невѣрность онаго и собственное дѣленіе Карамзина. в) Нѣтъ необходимооти въ какомъ бы то ни было дѣленіи. Г. Побужденія къ поотоянному и долголѣтнему труду: а) неглавныя; б) главныя. Д. Въ заключеніи, выраженіѳ благодарностж и просьба о снисходительнооти. Глубокое латріоти- ■ческое чувство, которымъ пронвкнуто все предя- ■словіе и вся исторія. Иоторическш коммвтпарій къ І-й части ,,предисловія" . „Предиоловіе' 1 (отнооящееся къ 1815 году) слѣдуетъ читать въ связи съ „Разоужденіемъ о любви къ отечеству и народной гордостя" (напечатаннымъ въ 1802 г.). Между этимн двумя сочиненіями, хотя первое явилось тринадцатью годаии позднѣе, ■ішдго общаго и въ главной мысли и въ нѣкоторыхъ частвостяхъ. Надобно покавать причину этой общности. Самое бпагородное побуждеаіе заставипо Карамзина, какъ журналиста 2), повѳоти рѣчь съ своими читателями о любви къ отечеству и цроистекающей ■отсюда народной гордости. Его щѣлыо было выста- *) Карамзинъ приступилъ къ своему историческому труду «ъ 1803 г. 2) Карамзинъ въ 1802 и 1803 гг. издавалъ „Вѣстникъ Жвропы" . витьпередъ русскюш одинъ изъ ихъкрупныхънедостатковъ, которымъ они такъ долго страдали, и представить его вредныя и смѣшныяпослѣдствія. Этотъ недоетатокъ —пристрастіе,часто слѣпоеи грубое, ко воему иностранному, особенно къ французскому, и равнодушіе, доходившѳе иногда до презрѣнія,къ своему собствениому,родному.Господствуя преимущественно въ такъ называемомъ высшемъ классѣ, принявшемъ себѣ за образецъ западную Европу, онъ ииѣлъ прямьшъ поспѣдствіемъ полное незнаніе отечества, не говоря уже о нравственномъ охъ него отчуждеиіи, о духовной разрознѳнности съ соотечествеиниками.Но еслимногіе чпены означеннаго общѳотва не стыдились не знать ни исторіж, ни географіи, ни литературы русской, ни даже языка русокаго, то они стыдились не знать прошпаго другихъ странъ (Греціи, Рима, Франціи) и читали съ удовольотвіемъ произведенія французскихъ писателей въ подлинникѣ. Разговоръ дома и внѣ дома вепся у нихъ на французокомъ языкѣ; обученіе греческой и римокой исторіж, иногда съ присоединеніемъ древней географіи и миѳологіи, происходило нафранцузекомъже языкѣ, подъруководствомъ гувернера или гувериантки. При томъ образѣ воспитанія и жизни, который установился въ средѣ высшаго класса и зажиточныхъ дворянъ, шедшихъ по его слѣдамъ, въ эпоху Екатерины и особенно въ царствованіе Александра 1, едва ли могла возникнуть мысль, чтобы въ нашемъ прошломъ или наотоящемъ нашлооь что-нибудь такое, что могло бы имѣть право на уважѳніе и любопытотво; чтобы мы, по словамъ Карамзина, осмѣлиляоь стать на ряду съ другими, громко произнести свое имя и повторить его съ благородной гордостыо. „Прѳдисловіе"начинается указаніемъ пользы исторіи. Причина такому началу двоякая: общая и частная, обусловленная намѣреніемъ автора. Вопросъ о яользѣ науки былъ прежде почти неизбѣжнымъ вопросомъ: его не обходили ни ученые труды, нн учебники. Онъ часто избирался въ прѳдметъ рѣчей дааіе на гимнааическяхъ актахъ; случалось, что учитель, а иногда и ученикъ высшаго класса доказывали пользу просвѣщѳнія вообще или такойто науки въ частности. Видно, польза знаній не сознавалаеь еще многими, и понятіе о томъ не перѳшпо въ общественное убѣжденіе. Трудно было растолковать самостоятельное значеніе науки, независимо отъ ея приложенія, но не легко было доказать и прикладную, житейскую ея потребность, такъ какъ болыпинство я;ѳлало непосредственной,. ближайшей пользы изучаемыхъ предметовъ, которой Правдинъ не могъ растолковать и г-жѣ Проотаковой, такъ какъ ея .непредвидѣнное возраженіе противъ изученія сеографіи ооталоеь, со стороны Правдина, безъ отвѣта. Карамзинъ сзютриіъ на значеніе исторіи также съ практичеокой точки зрѣнія; въ то время для него была важна наука не ради науки, а ради высокой пользы, ею лриносимой. Вотъ эта польза: исторія еоть „необходимая" книга народовъ, скрижаль „правилъ", „дополненіѳ и изъясненіѳ настоящаго", „примѣръ" будущаго; она „жщв.ть" насъ съ несовершенотвомъ вещей, „утѣшаетъ" въ бѣдствіяхъ; „правитепи, законодатели дѣйствуютъ по
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4