b000000222

264 УЧЕНЫЯ ЗАПИСКИ „И хотя бы твоя піеся была безъ интереса, хотя бы она была жалка и плоска, мои слуги станутъ рукоплес- кать зловредностямъ, какія ты расточишь, и мы сдѣлаемъ людей образованпыхъ — смѣшными, а философовъ ненавист- ными. И я сказалъ голосу: „Я въ рукахъ твоихъ, что глина въ рукахъ горшечника; но начальство (тадізігаіз) не захо- четъ дозволить представленія моей комедіи^ и чтобы этотъ родъ зрѣлищъ укоренился въ нашемъ народѣ; актеры не по- желаютъ ее играть, и если ее представятъ, то я подвергаюсь случайности, что меня прикончитъ кто-нибудь изъ тѣхъ, кого я оскорбилъ". И голосъ продолжалъ: „Имѣй увѣренность! я предъ то- бой изглажу всѣ затрудненія; могущественные люди станутъ покровительствовать твоей піесѣ и спрячутся за нее; и для тебя одного отклонятся отъ обыкновенныхъ полицейскихъ зако- новъ; и не позволятъ на сценѣ представлять притворство, скан- далъ, плутовство, глупости и т. п., но одну только философію разрѣпіатъ. „И актеры возлюбятъ денежки болѣе, нежели честь, и не станутъ ожидать, чтобы ихъ силой принуждали играть твою пьесу; и если кто изъ ихъ товарищей (дѣвица Сіаігоп) представить имъ, что они утратятъ дружбу литераторовъ, которыхъ они почитали, они найдутъ хорошимъ, что ты на самомъ ихъ театрѣ нападаешь на этого нескромнаго цензора; и ты сообщишь твоимъ актерамъ, что эти плуты - философы нашли себѣ привержепцевъ даже среди актрисъ. „И чтобы обезопасить тебя противъ исправленія, кото- раго ты долженъ бояться, ибо тамъ, гдѣ законы молчатъ, возвращаетъ себѣ право пасиліе, я ожесточу спину твою, какъ горбъ верблюдовъ Мадіана и Эфа, и кожу твою, словно шкуру дикихъ ословъ (онагровъ) въ пустынѣ. „И если ты такимъ образомъ исполнишь мои желанія, хотя бы ты и былъ наималѣйшій среди литераторовъ, ты