b000000219

-Месяц тому .назад в селе Землянке, Бузулушгого уезда, к крестыишну 'Ішіо- леву, молоканину по вере, в 2 часа ночи явился урядник с полицейскими и велел бу- дить детей с тем, чтобы увезти их от родителей. Ничего не понимающих испуган- ных мальчиков, одного 13 лет, другого 11 лет, одели, в вывели на двор, по когда урядник хотел взять двухлетнюю девочку, мать схватила дочь и пе хотела отдать ее. Тогда пристав сказал, что велит связать мать, если она не пустит дочь. Отец угово- рил жену отдать ребенка, потребовал от пристава) расписку, в которой бы было об'- йснено, но чьему распоряжению взяты дети. Вот эта расписка : •1897 года апреля 6-го дня, в исполнение предписания Его Высокоблагородия Господина Бузулукского уездного иснравника, от 3-го сего апреля за № 2312, поли- цейский служитель Бузулукской команды Захар Петров от крестьянина села Боб- ровкп Всеволода Чииелева, проживающего в селе Алексеевке, трое детей: Иван. Ва- силий и Марья сего числа для представления Господину Исправнику взяты. Полицейский Урядник 5 участка Д... Полицейский Я... 4. ; "Через несколько дней после этого в другой деревне Антоновке, того же уезда, такаѵе ночью в дом крестьянина Болотина, тоже молоканина, также пришли 5 да- ни к с полицейским и велели собирать в дорогу двух девочек, одну 12 лет, другую 10 лет. Хотя Болотин и слышал от священника и пристава угрозы о том, что если он не обратится в православие, которое он оставил уже 13 лет тому назад, то у него отберут детей, он все-таки не мог поверить, чтобы такая страшная мера была при- нята против него ио распоряжению высшего начальства, и не дал детей. Но на другой день явился пристав с урядником и полицейскими и девочек таяли іі увезли. «То же самое и в ту лш ночь произошло и в семье крестьянина той же деревни Самошкина. У Самошкина отняли единственного пятилетнего сына. Отнятие этого ребенка особенно поразительно своей жестокостью. Мальчик этот составлял радость и надежду семьи, так как после многих лет это был единственный сын, оставшийся в живых. Когда брали этого ребенка, он был болен к в жару. На дворе было свежо. Мать упрашивала оставить его на время. Но пристав пе согласился, и сообразно с мнением доктора, решившего, что для жизни ребенка нет опасности в переезде, ве- лел уряднику взять ребенка и везти его, но мать упросила пристава позволить ей самой ехать с сыном до города Бузулука. В городе же мальчика отняли от матери и с-на больше уже не видала его. На все прошения,, которые подавали эти крестьяне, они не получили ответа и не знают, где' их дети. «Ведь это ужаснГ). Ведь такие дела делались только во времена инквизиции. Нигде, и в Турции невозможно ничего подобного, и никто в Европе не поверит тому, чтобы это могло делаться в христианской стране в 1897 году. А между тем все это совершенная правда, и один из тех отцов, у которого теперь отняли детей, топерь в Петербурге, привез это письмо и может засвидетельствовать истину его. «Все это ужасно; но ужаснее всего то, что это не единичный случай, а только один из тысячи совершаемых таких дел в России, я мог бы представить самые убе- дительные, если бы бумаги, собранные Чертковым для передачи вам в форме записки о гонениях за веру, не были бы нынешней зимой отобраны у пего полицией. «Впрочем, для того, чтобы убедиться в том, правда ли это, правда ли то, что тысячи и тысячи русских людей не только разоряются, изгоняются из родины и ссылаются в дальние страны, и разлучаются с детьми и томятся в острогах, мо- настырях и домах умалишенных, но часто прямо самым страшным образом истя- зуются грубым сельским начальством, считающим все для себя позволительным по отношению к врагам православия. Вам стоит только послать беспристрастного, правдивого человека па место изгнания гонимых за веру, — в Сибирь, на Кавказ, в