b000000219

— 91 — «Боже мой, как это молодо, могуче, гениально и правдиво. Это точно вырвав- шийся чистокровный годовик, который и косится на вас своим агатовым глазом, к скачет молниеносно, лягаясь и становясь на дыбы, и вот готов, как птица, пере- нестись через 2-харшинный забор». И об одном из писем он замечает особо: « Самый тупой человек увидит в этом письме не сдачу экзамена но заграничному тексту, а действительно родник всех самобытных мыслей, какими питается до сих пор наша русская умственная жизнь во всех своих проявлениях». Приехав осенью в Ясную, Фет читал в присутствии Л. Н — ча свои интерес- ные записки. Я же приехал в Ясную в сентябре с большим багажом.. Привез с собой большой волшебный фонарь с картинами и показывал его в темный, теплый осениий вечер в. саду, отражая картины на белой стене яснополянского дома, в том месте, где те- перь выстроена терраса. Картины получались большие, фигуры человеческие в на- туральную величину, и производили большое впечатление на собравшуюся толпу яс- нополянских крестьян взрослых и детей. Подбор картин у меня был умышленный. Серия картин из Нового завета, при чем я об'яснил так, как эти события толкуются Л. Н — чем в его переводе Евангелия. Затем шла серия естествен ію-на уч пых, не- сколько комических картин и световых эффектов. Все были довольны, включая Л. Н — ча. Перед моим от'ездом из Ясной туда при- ехал известный английский журналист Стэд, с которым я еще познакомился в Пе- тербурге. Он пробыл после меня в Ясной Поляне несколько дней, но в этот раз он не оставил после себя хорошего впечатления. 4 * А Лев Николаевич тогда усердно шил сапоги и его дочери уже носили отцов- скую работу. Число друзей и единомышлешшков Л. Н — ча в разных степенях все возраста- ло, а, вместе с этим росла и переписка Л. Н— ча с этими друзьями-единомышленника- ми, обращавшимися к нему за разрешением всевозможных вопросов, от чисто лич- ных пли семейных, самых интимных до вопросов общего философского характера. Л. Н — ч всегда был очень аккуратным корреспондентом. Если только он чувство- вал, что тон письма серьезный и искреиипй и думал, что его ответ может помочь этому человеку, он непременно ему отвечал, стараясь входить в малейшие, известные ему обстоятельства жизни. Вот пример такого письма, написанного Е. И. Попову, его новому другу: «Много,. много любя думал о вас и о вашем положении и духовном и материаль- ном^ которое есть ни что иное, как последствие духовного. Не хорошо мне кажется одно; это то, что вы недовольны не собой, а своим положением. Кто вы и что вы? Вы молодой муж богатой и милой и доброй любящей жены. В этом положении вас застает сознание того, что есть требования главные жизни истинной, и что требования эти несовместимы с жизнью широкой, т. -е. роскошной, богатой и эгоистической жиз- нью, поедающей жизнь других. Что надо делать такому человеку? Коротко и грубо, но существенно верно, в практическом ириложеиии можно сказать: уменьшить сколь- ко возможно требования на себя труда других людей, т.-е. свои потребности, и увели- чивать, или, если не был, начинать свой труд для других людей. Делать же все это с чистотой, т.-е. избегая пороков, оскверняющих тело и душу (пьянство, разврат) и любовно, т.-е. делая это, не делать больно людям, связанным со мною или стоя- щим на дороге моего дела. « Что же, сколько я зйаю, вы не сделали ас.е это, ир делали, что умели в этом на- правлении. Если вы нагрешили в чем, то покайтесь и исправляйте. И каяться и ис- правлять легко, потому что что вы делали, делали не для себя. Если бы вы, как вы писали раз, делали бы для славы людской, то это все-таки не для себя, а это. есть тот соблазн, который угрожает при всяком добром деле. «Вот что, милый друг. Проверьте себя па основании этой программы, чего вы не сделали, что переделали, в чем ошиблись, а ошиблись вы, как мне кажется, в том